Вновь с самого утра зарядил прохладный моросящий дождь, преследовавший ангарцев от самого Голуэя. В этом порту полусотня бойцов, прибывшая на французском торговом корабле с Эзеля, транзитом через датский Гамбург, сошла на ирландскую землю. А начало вояжу на Изумрудный остров было положено бессонными ночами совещаний между Ангарском и Сунгарийском. Игорь Матусевич был не против отпустить Паскевича, своего ближайшего человека и лучшего друга, на воеводство в далёкий Аренсбург. Сунгарийский воевода не возражал также и предложению отправить даурских стрелков на берега Балтики, чтобы сменить тамошние гарнизоны, позволив им, наконец, возвратиться домой. Но было и одно условие у выходца из иного мира - Матусевич настаивал на необходимости физического устранения одного из столпов британской государственности и завоевателя первой полноценной английской колонии - Оливера Кромвеля. Сие казалось невероятным и даже в чём-то кощунственным, но Игорь настаивал на возможности успеха оного дела.
- Кромвель всегда был в гуще боя, ему невероятно везло всю жизнь. Погибнуть от пули или клинка он мог десятки раз, - говорил он, - так пусть уж это произойдёт с нашей помощью.
Положившись на Матусевича и разделяя с ним возможный провал операции, Соколов дал согласие на её проведение. Руководство группой, отправлявшейся в Ирландию, принял Саляев, но у входившего в её состав Мирослава Гусака, человека из ближайшего окружения Матусевича, было своё задание, ради которого и состоялся этот вояж. Поднаторевший в отстреле маньчжурских военачальников Мирослав и должен был устранить человека, которого ненавидели слишком многие. Английские роялисты - за казнь Карла, законного монарха. Ирландцы - за бойню в древней Дрогеде и Уэксфорде, за те неисчислимые страдания народа, которые принесла им армия вторжения. Вполне возможно, что и многие члены Парламента были не прочь удалить этого человека подальше из Лондона, в неспокойную Ирландию, надеясь, что болезнь или случайная пуля убьёт его. Очень многим он мешал своей неподкупностью, прямотой и грубостью, с которыми он отстаивал свою линию, считая её единственно верной. Этим человеком был генерал-лейтенант парламентской армии Оливер Кромвель, сын небогатого помещика-пуританина, к тому моменту поднявшийся до невиданных высот благодаря великому таланту военачальника и организатора. Остатки разбитой Кромвелем в Англии армии роялистов после казни короля стекались в Ирландию, под командование эмиссара Карла, графа Ормонда. Поддерживаемый папским нунцием, граф заключил соглашение с католиками и, объединив свои усилия, они начали одерживать победы над противником. Уже вскоре англичане-парламентаристы оказались заперты в нескольких крепостях на восточном, ближнем к Англии, побережье Ирландии. Из осаждаемых Дублина, Дендалка и Дерри в Лондон понеслись отчаянные мольбы о помощи. На кону было само существование английского влияния на изумрудном острове. Спасать его Парламентом был призван герой гражданской войны Оливер Кромвель.
Однако вместо решающего полевого сражения, что было привычно в Англии, в Ирландии началась осадная война. Ирландцы не могли себе позволить рисковать армией, а потому заперлись в древних крепостях, предоставляя свободу действия врагу. Пусть у ирландцев были крепости и замки, у Кромвеля имелась новейшая артиллерия, которая без особых усилий рушила средневековые стены. Так было в Дрогеде, Уэксфорде, Гауране и многих других городах. На второй год вторжения Кромвель направил армию на юго-запад, в провинцию Манстер. Взяв оплот католического союза - город Килкенни, генерал-лейтенант подошёл к крепости Клонмель. В отличие от осад других ирландских крепостей, в Клонмеле Кромвель не смог применить свою несложную тактику осадной войны - проделывания брешей в стенах с тем, чтобы обороняющимся пришлось разделять силы на их защиту. Теперь его артиллерия могла бить только по одной стене, так как с востока и запада крепость окружали болота, а вдоль южной стены протекала полноводная река Шур. Гарнизон мог сконцентрироваться на обороне только северной стены.
