Царь славян полностью

Итак, Романовы не просто бросили старинный русско-ордынский Кремль Москвы = Иерусалима на произвол судьбы, но решили поиздеваться над прежними «монгольскими» святынями. В знаменитую Грановитую Палату, например, запустили шутов с их «свадьбами». Пусть, дескать, повеселятся.

Посмотрим же — как именно плясали, пили и талантливо острили романовские паяцы и их друзья в самом сердце прежней столицы ханской Руси-Орды = библейского Израиля.

Старинные документы, после долгого забвения увидевшие наконец свет, благодаря стараниям И.Е. Забелина, сообщают следующее. «УСТРАИВАЛ КОМЕДИЮ ЛАТИНСКИХ ШКОЛ ПРЕФЕКТ И ФИЛОСОФИИ УЧИТЕЛЬ ИЕРОМОНАХ ИОСИФ. ВЕРОЯТНО, ПРИ УСТРОЙСТВЕ ЭТИХ КОМЕДИЙ ЗАБЕЛЕНА БЫЛА ИЗВЕСТЬЮ (! — Авт.) И ВСЯ УЖЕ ВЕТХАЯ СТЕНОПИСЬ ПОЛАТЫ» [55], ч. 1, с. 117–118.

Всё ясно. Мы видим, что западноевропейские «учителя», заполонившие романовскую Россию, — а особенно после всем нам многократно внушённого прорубания Петром окна в просвещённую Европу, — не просто паясничали в стенах русско-ордынских храмов, но и, упиваясь безнаказанностью, уничтожали беззащитную ордынскую старину. В частности, забеливали известью старинные фрески в Кремле. Надо думать, потом, задним числом, объявили уничтоженные фрески ужасно ветхими. Настолько, дескать, были они безобразными и некрасивыми, что ничего не оставалось, как покрыть их известью. Стало чисто, бело и красиво. Старинные русские изображения перестали раздражать утончённый латинский вкус.

Выждав некоторое время, Пётр I потребовал затем описать уцелевшие после разгрома строения и имущество Кремля [55], ч. 1, с. 118–119.

Архитектор Христофор Кондрат и поручик Иван Аничков «работали почти целый год и представили опись в декабре того же 1722 года» [55], ч. 1, с. 119. Отметим, что Пётр I приказал сделать опись ЛИШЬ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ после описанных выше погромов, учинённых латинскими просветителями и шутами, в частности, в Кремле. Получается, что на протяжении ДЕСЯТИ ЛЕТ европейские «учителя» и паяцы беспрепятственно глумились над памятниками ордынской столицы. Таким образом, Пётр I цинично и довольно долго ждал, пока с его молчаливого (или не молчаливого) согласия старинный Кремль Руси-Орды будет достаточно разрушен и опозорен. Досыта поиздевавшись над Кремлём, утончённые цивилизаторы и шуты удовлетворённо удалились. Лишь потом романовские власти послали сюда двух чиновников для описи оставшегося.

Что же увидели Христофор Кондрат и Иван Аничков, войдя в разгромленный, причём в мирное время, Кремль?

«Опись в подробности засвидетельствовала ДАВНИШНЕЕ И ПОЛНЕЙШЕЕ ЗАПУСТЕНИЕ И ОБВЕТШАНИЕ ВСЕХ ДВОРЦОВЫХ ЗДАНИЙ.

Кровли во всех приёмных полатах были уже простые тёсовые, отчасти гонтовые или драничные, И ТЕ ВСЕ ПОГНИЛИ И ОБВАЛИЛИСЬ. ПОКОИ ТЕРЕМНОГО ДВОРЦА СТОЯЛИ БЕЗ ДВЕРЕЙ, БЕЗ ОКОННИЦ, БЕЗ ПОЛОВ. Как пожар 1701 года (вот и пожар в Кремле „очень кстати“ приключился — Авт.) всё деревянное опустошил, так всё и оставалось, а каменное тоже, напр., резьба, золочение, стенопись, всё было попорчено огнём и частью обвалилось. ПОВСЮДУ ПОЛАТЫ СТОЯЛИ ТОЖЕ БЕЗ ДВЕРЕЙ И ОКОННИЦ, БЕЗ ПОЛОВ И БЕЗ ВСЯКОГО ВНУТРЕННЕГО НАРЯДА, В ИНЫХ МЕСТАХ С ОБВАЛИВШИМИСЯ СВОДАМИ, В ИНЫХ ОТДЕЛЕНИЯХ СОВСЕМ НЕПОКРЫТЫЕ НИКАКОЙ КРОВЛЕЙ, КАК СТОЯЛИ, НАПР., ГОСУДАРЕВЫ ПОКОИ, находившиеся подле Куретных ворот и Светлицы… Очень немногие помещения были возобновлены для необходимого житья служителям или для сохранения каких-либо казённых вещей и припасов. Весь Дворец во всех своих подробностях требовал безчисленных поделок и возобновлений» [55], ч. 1, с. 119.

Некоторые романовские администраторы, простодушно, но ошибочно, думая, будто Пётр действительно прикажет восстановить Кремль, аккуратно составили смету расходов. Ясное дело, вышла немалая сумма. Подали Петру. Но в ответ услышали: денег нет, а точнее, деньги есть, но вовсе не на восстановление Кремля. У нас, мол, — куда более неотложные дела.

В самом деле, документы говорят по сему поводу следующее. «Деньги были надобны на прямые и неотложные государственные нужды, а здесь (в Кремле — Авт.) представлялся немалый расход на возобновление ТЕПЕРЬ НИКОМУ НЕНАДОБНОЙ ОБШИРНОЙ ВЕТХОСТИ, КОТОРАЯ БЫЛА УЖЕ ДАВНО ОСУЖДЕНА НА УНИЧТОЖЕНИЕ НОВЫМ ПОРЯДКОМ РУССКОЙ ЖИЗНИ. Как оказывалось, заботы Петра в этом случае ограничивались только устройством некоторых главнейших зданий для предположенной им коронации Императрицы Екатерины» [55], с. 1, 119.

Коронация состоялась 7 мая 1724 года. Но празднества происходили опять-таки не в Кремле, а «за Москвою рекою, ПРОТИВ КРЕМЛЯ, на Царицыном Лугу, сожигаемы были великолепные фейерверки» [55], ч. I, с. 120.

После этого проблеска внимания со стороны Петра Московский Кремль вновь и надолго погрузился в сумерки забвения. И.Е. Забелин сообщает: «Пётр выехал из Москвы 16 июня. ДВОРЕЦ БЫЛ ОСТАВЛЕН ПО-ПРЕЖНЕМУ НА ЗАПУСТЕНИЕ И РАЗРУШЕНИЕ, ЖИТЬ В НЁМ НЕ БЫЛО ВОЗМОЖНОСТИ. Двор, во время приездов в Москву… пребывал обыкновенно в Летнем (Головинском) Дворце на Яузе…