Однажды у авторов этой книги состоялся любопытный разговор с высокопоставленным чиновником правительства. Он защищал своего коллегу, у которого мы обнаружили тайный дворец в Подмосковье. «А где же он, по-вашему, должен жить? В трехкомнатной квартире?!» — горячился собеседник374. Жизнь чиновника при Путине — не сахар, доказывал он. С одной стороны, надо соответствовать по уровню достатка другим «уважаемым людям», иметь возможность устраивать пышные вечеринки, выходить в свет, ездить на достойных машинах и иметь тайный счет за границей, чтобы в случае чего успеть сбежать и жить безбедно. С другой стороны, надо соблюдать немалую осторожность и скрывать свое истинное благополучие — и от общества, и от себе подобных, потому что богатство порождает зависть и может довести до проблем, как это в итоге случилось с Хахалевой или с сотрудником ГИБДД на золотом унитазе. В прошлой главе мы рассказали, как лицемерие Путина вынудило чиновников жить двойной жизнью: напоказ хаять все иностранное, а втайне вожделеть заграничных благ. С коррупцией произошло ровно то же самое: чиновники должны были быть богатыми, притворяясь при этом бедными. Это непростая задача, не все с ней справлялись. Когда мы уже дописывали эту книгу, российские правоохранительные органы задержали заместителя министра обороны Тимура Иванова. Именно его дом, обнаруженный нами несколько лет назад, стал причиной описанного выше спора с правительственным чиновником. Иванов — вероятно, из-за собственной неумеренности — не смог следовать негласному правилу: он был показательно богат, богат так, как не может быть богат генерал на госслужбе в воюющей стране. Дома, машины, отдых на лучших курортах, жены, ежевечерне меняющие шубы и драгоценности. Как вы уже поняли, Тимур Иванов стал коррупционером не за один день. Он годами жил в роскоши, которую почти не скрывал. Но только в 2024 году это привело его за решетку. Хотя это ли? В путинской России не арестовывают за коррупцию, объяснял нам все тот же чиновник правительства: коррупция — это только антураж для теленовостей, а настоящие причины опалы всякий раз другие, политические или личные. С Ивановым та же история. Тысячи ветеранов войны против Украины живут на небольшие выплаты, а жена Тимура Иванова отдыхает на Французской Ривьере. Стало быть, арест «зарвавшегося коррупционера» был просто политически выгоден Путину. Так и со всеми остальными антикоррупционными кампаниями за последние 25 лет. Если кого-то из «уважаемых людей» задерживали по статье о коррупции и в новостях при этом показывали какие-то возмутительные свидетельства этого преступления («золотые авторучки», «золотые монеты царских времен», те же «золотые унитазы» — всегда находилось что-то с прилагательным «золотой»), то каждый раз истинной причиной случившегося было вовсе не воровство и взяточничество. Во всех случаях жертву пожирали ей подобные или политическая целесообразность. Однажды это правило дошло до комичного воплощения. Летним утром 2016 года старинный приятель Путина по КГБ, глава российской таможни Андрей Бельянинов проснулся от стука в дверь. Выйдя к незваным гостям в вышитом халате до пола, таможенник узнал, что у него будет обыск по делу о контрабанде. Кадры обыска были тут же переданы в государственные СМИ, и на этих кадрах было все то, что мы уже описывали, — картины в позолоченных рамах, золотые же авторучки, наличные в разных валютах, набитые в коробки из-под обуви.
Осталось до конца непонятным, кто осмелился сделать такое с другом Путина, — то ли сам президент, то ли другие чекисты в его окружении. Так или иначе, Бельянинов лишился должности, но расследование против него остановили. Путину даже пришлось заявить прилюдно375, что он не одобряет показ в СМИ кадров обыска у «уважаемого человека». Иными словами, президент сказал: преследовать за коррупцию нельзя, коррупция — это норма.