Вождям боевым пришлось становиться и вождями-правителями. Светозар по-прежнему оставался первым среди равных, однако ни он, ни Шлейнзакс или кто бы то ни было еще, не принимал крупных решений без обсуждения их на совете воинов. Со временем они надеялись, что приучат и остальных руководствоваться в жизни собственными решениями, а не палкой хозяина. Из-за веры никто не ссорился, и параллельно существовали и древние языческие верования, и культ Небесного Господина, облагороженный трудами и кровью людей, подобных Хиргарду. И вот уже с Юга и Востока начали появляться в крупных городах смуглые и носатые купцы из далеких стран, привозившие на обмен все, что только можно вообразить. Взамен же они в основном мечтали получить янтарь, невероятно ценившийся на их далекой Родине.
Так на освобожденных землях сложился Союз Трех Народов, вожди которого неустанно совершенствовали то оружие, которым была завоевана Свобода - свои воинства. Светозар первым создал у себя конную дружину, отряд лучших наездников, которые в совершенстве умели биться на мечах и стрелять из луков. Подавая пример соратникам, он вместе с ними постигал искусство боя верхом.
Удалось молодому вождю разрешить и проблему с разбойниками. Он предложил всем, кто издавна жил вдали от людей и промышлял грабежом, встать под знамена Союза Трех Народов. На этот призыв с радостью откликнулись многие: не по своей воле ушли они в леса и горы, но из-за нежелания быть рабами Хейда. Были среди них, конечно, и злодеи, которых вполне устраивала жизнь за чужой счет, но уж с такими-то Светозар не церемонился, карая нещадно. Проведав о том, что повелитель вампиров больше не контролирует часть Закатных Земель, с Юга было сунулись какие-то воины с высокими гребнями на шлемах, но после первого же поражения их предводитель запросил мира и поклялся пропускать во владения Союза Трех Народов торговцев.
Вот так все было. И чего бы не радоваться Светозару, глядя на процветание родного края и слушая через поколения зазвучавшие песни девушек рода лужичей? А он был печален. Не как вождь - но как человек.
Волеславушка. Эта незатихающая боль в его сердце! Она отступила на второй план в дни, когда насмерть рубились с полчищами Хейда, и каждый час мог оказаться последним, когда Светозар находил радость в объятиях женщин, имена которых почти сразу забывал. Но настоящая любовь не умерла, мешая ему после победы взять законную жену. Даже когда Волеслава пошла за Шлейнзакса: Пошла, говорят, по взаимной любви, ни словом не обмолвившись тюринну о былом. Светозар тоже ничего не сказал старому боевому товарищу - и даже искренне желал ему счастья. Но вечером, в своем походном шатре (постоянного дома для вождя построено не было, так-как ему слишком часто приходилось перемещаться по освобожденным землям), лужич обнял Хвата, прижался лицом к серой волчьей шерсти и долго плакал. Будь он простым охотником, он давно бы прервал свою жизнь кинжалом или петлею. Но он был Вождем, и должен был жить вопреки своим желаниям и человеческой слабости - ради своей Земли, ради свободы своего народа, чтобы никто и никогда не угрожал лужичам и всем венетам. Поэтому:
Черная крылатая тень пала с небес перед Светозаром. Он отступил на шаг, выхватив меч и держа за ошейник Хвата. Но странное существо не проявило враждебности. Пародия на гигантскую летучую мышь слложила кожистые крылья, от ее шерсти начал струиться туман, постепенно ставший облаком, или вернее - столбом, в рост человека. В его глубине сверкнули два красных огня, и налетевший ветер резко сорвал таинственную завесу, разметав ее в клочья. Перед Светозаром стоял Хейд.
Лужич сразу понял, кто это, и сделал шаг вперед, ожидая поединка, но повелитель вампиров презрительно отмахнулся, даже не прикасаясь к своему мечу:
- Твоя догадливость делает тебе честь, вождь, но я явился тебе не для того, чтобы сражаться. Я просто хочу с тобой поговорить.
- Нам не о чем говорить с тобой, убийца!
Губы Хейда несколько искривились в каком-то подобии ухмылки:
- Разве разумно отказываться, когда ты даже не знаешь, о чем пойдет речь?
- Должно быть, ты предложишь заключить мир? Мира между нами не будет, пока живы такие твари, как ты!
- Твари... Мы, вождь, обрели тот дар, о котором безрезультатно мечтает и будет мечтать людское племя - бессмертие. За это можно было заплатить любую цену.
- Даже предать свой народ? Предать Богов?
Хейд некоторое время молчал, с заметным удивлением разглядывая Светозара, затем проговорил:
- А я-то думал: И этот человек победил в сражении со мною! Ради чего только, ты не задумывался сам?
- Я уже сказал, что ненавижу тебя, Хейд, и все твое племя кровососов!
- Ненавидишь... За что же?
- За то, что ты сделал с моей землей и с моим народом!
Хейд снова усмехнулся:
