- Я уже бросил тебе вызов, и разгромил тебя на поле боя, Хейд!
- Победа в битве - это еще не победа в войне. Победа может и погубить: Пока вас сплачивала общая опасность, вы были братьями - туаты, теуды, венеты, а главное - вожди. Но теперь этой опасности нет - ибо я далеко, и ты скоро узнаешь, какова настоящая цена вашему братству и взаимным клятвам! Твои соратники предадут тебя, как только решат, что это выгодно. Начнется борьба за власть, в которой придется принять участие и тебе. А потом я приду снова. И не думай, что ты сможешь противостоять мне с третью прежнего войска.
Светозар содрогнулся. О чем-то подобном предупреждал его и Хиргард, но тогда это казалось далеким, несбыточным, а теперь... Но он вновь подавил в себе трепет и ответил:
- Ты и в самом деле думал, что я приму твою сторону, Хейд?
Повелитель вампиров неожиданно покачал головой и пронизывающим взглядом горящих таинственным огнем глаз посмотрел на лужича, не говоря ни слова.
- Тогда почему же ты явился сюда? Зачем начал этот разговор?..
- Зачем?.. - наконец ответил Хейд - Потому, что я хотел понять, почему ты и подобные тебе могли меня победить. Я разбивал армии, во много раз превосходящие мою - тогда, на заре своей империи. И проиграл взбунтовавшимся рабам...
Вот тут уже Светозар улыбнулся и сам:
- Ты действительно ничего не понял, Хейд!
- Да, не понял - ни тогда, ни сейчас... Нам предстоят еще встречи на поле брани. Там все и разрешится. Прощай, вождь.
Новый порыв ветра рванул неожиданно заклубившееся вокруг Хейда облако тумана, и из него стрелою взвила к небесам большая летучая мышь.
Солнце начинало клониться к Закату.
Стоило повелителю вампиров предстать перед своей королевой, как она тут же заключила его в объятия и увлекла на постель. И Хейд не отказал ее желаниям - но даже ласки Ульры не могли прервать его раздумий.
- Ты говорил с предводителем этих бунтовщиков?
Завоеватель улыбнулся и с какой-то даже нежностью погладил Ульру по голове. Как ему повезло, что рядом с ним - не просто женщина, а умный и надежный соратник!
- И как ты об этом догадалась?
- Кто же еще мог вынудить великого полководца нис того ни с сего оборачиваться летучей мышью...
- Ты права. Это на самом деле необычный человек. Даже не верится, что он мог родиться в семье раба! Но, не смотря на все свои достоинства, он такой же осел, как и любой другой из этих холопов: я объяснил ему всю ничтожность его стремлений, но он только городил возвышенный бред о "народе", "предках", "богах" и прочем. Даже предсказанная ему страшная участь не устрашила его, хотя он и сам предчувствует собственную обреченность.
- Тогда почему бы не ускорить поступь его судьбы?
Ульра, казалось, играла с Хейдом. Она немного приподнялась над ним, потягиваясь, как кошечка, и черные волосы королевы упали на лицо повелителя вампиров. Но Хейду нравилось это, и в то же время он знал - Ульра напряженно обдумывает сказанное им и хочет помочь. И он ответил:
- Нет. Отравить, подстроить несчастный случай: Я уверен, что за хорошую плату такого героя могут погубить его ближайшие соратники: Но я хочу победить его. Я хочу научиться побеждать таких, как он - и в битве, и во всей войне. Ведь я сражаюсь не с человеком, а с народом.
- С народом? Можно ли называть народом этих рабов?
Хейд скривился, словно от давным-давно не ощущаемой им боли:
- С народом! Потому что в жилах всех людей с белой кожей есть хотя бы капля крови, родственной крови ариев! И больше всего этой крови - у венетов, откуда и вышел нынешний вожак восставших! Вот почему тогда: когда они ударили сомкнутым строем: мне вспомнился бой у Смолограда. И поэтому я должен научиться побеждать такого врага! Ведь иначе наши владения никогда не будут в безопасности перед той страной на Восходе.
- Но ведь восставшие обречены?
- Обречены. Уже сейчас их начинают терзать раздоры, и недалек час моей мести. Я жду его... Знал бы хоть кто-то, как я его жду!
Хейд встал с постели и прошелся по покою Ульры. Его вновь охватило непонятное, но давно знакомое чувство: словно вся неимоверная тяжесть каменных блоков замка Аверон давит ему на плечи, и хочется вырваться из этой: тюрьмы? Он подошел к оконному проему и положил руки на серый монолит. Ульра хотела было тоже подняться, как вдруг Хейд обернулся к ней, его глаза сверкнули, и с глубокой, идущей из самого его существа, насмешкой он снова заговорил:
- Завоеватель!.. Сколько тысяч лет воюют земные расы, все эти племена, народы, империи, и каждый раз кто-то оказывается сильнее всех соседей. Но вечно ничто не длится. Кто так решил? Боги?!
- Но мы же бессмертны, Хейд!
