— Сегодня свой букет я нарву сама. Да, так она и сказала. Она смеялась, радовалась, как никогда прежде, но нехорошее предчувствие не покидало меня. Чуть позже я нашел ее лежащей на клумбе цветов. Я опустился на колени, горячо умоляя: "Мадам, проснитесь". Но я знал, что она не проснется. В руках она держала свой последний букет.
— А в салоне был накрыт стол и лежало сиреневое платье, — докончил я и взглянул на свечу: не погасло ли пламя при моих последних словах. Оно не погасло. Но, взглянув на печальное лицо Муго, я мысленно обругал себя за свой цинизм. Человек — сложное создание, и порой его действия совершенно непостижимы. Не знаю почему, но я страшно разозлился на старую даму. Гораздо позднее я рассказал об этом Маррею, и он просто объяснил причину моей злости: "Джо, я знаю, что ты подумал: не мешало бы эту даму в сиреневом отправить на отлов буйволов, это быстро бы излечило ее от тоски. Только не думай, не все такие сумасшедшие, как ты".
А позже он еще уверял меня, что таким образом хотел польстить мне.
Но вернемся к истории Муго, которому все-таки удалось меня здорово удивить.
— После ее смерти сэр Виллис, секретарь леди Анны, отправил телеграмму в Англию. Вскоре приехал один господин, которого я прежде никогда не видел. Он носил бороду, и глаза у него были какие-то недобрые. Я слышал его разговор с сэром Виллисом, который никогда не смогу забыть.
Тяжело вздохнув, Муго сел рядом со мной. Такое случилось впервые. Было ли это проявлением дружбы? В ту минуту он был такой несчастный, что мне хотелось погладить его по старой, морщинистой щеке.
— Продолжай, Муго.
— Сэр Виллис сказал, что мадам дала ему адрес этого господина и приказала: "Когда я буду на смертном одре, сделайте все, чтобы он успел прилететь. Я хочу доверить ему тайну, он будет моим наследником". Услышав это, бородатый господин рассмеялся, несмотря на то, что в доме был траур, и весело сказал: "Анна всегда была с причудами, но на этот раз она перемудрила..." Тогда я вошел в комнату и сказал, что мне не нравится, как он говорит о моей госпоже.
— Потом этот неизвестный господин собрал всех слуг и говорил очень долго. Я понял лишь одно: мы все должны покинуть дом. Все ушли, остался только я. Он спросил меня, чего я еще жду, и я ответил: "Господин, я не могу покинуть дом, где жила добрая леди Анна".
Голос Муго звучал тихо и напряженно. Было видно, что он едва владеет своими чувствами.
— Что же ответил тебе бородатый господин? — спросил я.
— В доме леди Анны всегда говорили тихо, а он страшно закричал: "Вон отсюда, старый идиот! Черномазый!"
Свеча в эбеновом подсвечнике почти догорела, но я лишь мельком взглянул на нее.
— Ах, бвана, — вздохнул Муго. — Я должен сознаться в большом грехе. Покидая дом, где жила моя госпожа, я взял с собой портрет в железной рамке, на который она тайком часто смотрела. Вот он, господин!
Муго достал из-за пазухи фотографию молодого человека. Определенно, это был человек с бородой и недобрыми глазами в молодости. Я не сказал Муго об этом, мне не хотелось разрушать его иллюзии. Как не сказал и того, что платиновая рамка, украшенная драгоценными камнями, имеет большую ценность.
— Того господина с бородой я видел еще раз. Я и сэр Виллис пришли в одно учреждение, он был уже там, остальные были мне незнакомы. Там я должен был подписать какие-то бумаги...
— Я не знал, что ты умеешь писать, Муго.
— Леди Анна научила меня, — с гордостью ответил он. — Я прочитал много книг.
Наши счета по кухне вел помощник Муго, Бенедикт. Муго ничем не обнаруживал своих знаний. Я был удивлен этим, но самое удивительное было впереди.
— Какие бумаги ты должен был подписать, Муго?
— Я не знаю. Позже мне сказали, что тот бородач и я стали наследниками леди Анны, но он на меня так свирепо смотрел, что я попросил разрешения уйти.
Это известие буквально ошеломило меня.
— Что же ты сделал с деньгами? — спросил я.
— Это деньги леди Анны, я никогда не возьму себе ни цента, — с благоговейной почтительностью произнес он.
— А где они сейчас?
— Сэр Виллис положил их в банк, там они и останутся.
Я представил себе эту кучу денег, и все то, во что бы можно было их превратить.
Муго поднялся и взглянул на блестящую ленту реки. Но вряд ли он видел ее. Перед его глазами была прекрасная леди Анна.
— Бвана, мне хотелось доверить вам свою тайну, — тихо произнес он. С этими словами самый странный из богачей, о каком мне приходилось слышать, пошел к себе в палатку.
Утром великолепного стола уже не было, и все произошедшее показалось мне невероятным сном. Но в следующий месяц, одиннадцатого июня, все повторилось вновь.
— Ты знал эту даму в сиреневом? — спросил я как-то Маррея.
— Да. В Найроби поговаривали, что она держит в саду чудесных зверей. Я однажды туда потихоньку пробрался, но увидел лишь кошек и собак. Она заметила меня, еще немного, и она так бы меня отделала! Да, это была энергичная особа.
— И действительно прекрасная?
— Страшная как ночь.
Я не знаю, почему люди придумали такое сравнение. Ведь кому-то ночь может показаться и прекрасной, как Муго его необыкновенная леди Анна.
