Когда Евгенидис, Вор Эддиса, украл Дар Хамиатеса и перехитрив всех, доставил его в свою страну, царица Аттолии потеряла больше, чем просто древнюю реликвию, укреплявшую ее власть. Она потеряла лицо. И теперь она не остановится ни перед чем, чтобы отомстить. Желание царицы исполняется, но приводит к войне между Аттолией и Эддисом. Чтобы добиться мира на выгодных для Эддиса условиях и совместно противостоять внешним врагам, Царскому Вору придется заняться большой политикой, а затем совершить невозможное — украсть царицу Аттолии. Вторая книга Меган Уолен Тернер, автора подростковой фэнтэзи, из серии «Царский Вор».
Он спал, но проснулся при звуке ключа, поворачивающегося в замке. Кладовая была предназначена для хранения зимнего белья, поэтому никто не должен был сюда заходить в летнее время, тем более посреди ночи. К тому моменту, когда дверь была открыта, он уже проскользнул в квадратное отверстие в каменной стене и бесшумно закрыл за собой железную заслонку. Он находился в узком проходе, соединявшем бельевую комнату с системой воздуховодов, змеящихся по всему замку в пространстве между стенами, полом и потолком. Отверстие, через которое он проник в тоннель, предназначалось для допуска дыма в комнату при дезинфекции белья. Двигаясь тихо и осторожно, он постепенно продвигался вниз к полости под Залом аудиенций. Каменные столбы и балки подпирали плиты пола у него над головой. Сидеть здесь было невозможно, и он лежал на спине, прислушиваясь к звукам шагов людей, спешащих куда-то прямо над ним. Даже если они смотрели себе под ноги, его это не беспокоило. Ему уже и раньше доводилось прятаться под полом дворца. Сотни лет назад захватчики использовали тоннели воздуховодов, чтобы обогревать свои новые дворцы, а его предки научились прятаться в них.
Со стороны узкого тоннеля, ведущего вниз, раздался шум: щелчки и треск, и он напряг слух, чтобы понять, что происходит. Огонь осветил стены топочной камеры. Вскоре горячий воздух и, что особенно нехорошо, дым, заполнят пространство между этажами, чтобы согреть пол в Зале, и выкурят его отсюда. Молча, в кромешной тьме, он прополз между кирпичными столбами к стене и нащупал дымоход с чуть более широким отверстием. Даже самый широкий воздуховод был слишком узок, так что продвигаться по нему было не самой легкой задачей, но он полз упорно и не останавливался в потоке теплого дымного воздуха, омывающего его тело. Он вспомнил, как легко проскользнул в дымоход впервые много лет назад. Его дед, который тогда привез его во дворец, стал слишком стар и грузен для большинства тоннелей, так что ему пришлось остаться в городской гостинице, в то время как его внук исследовал новую территорию, самостоятельно находя путь по описанию.
Оказавшись в дымоходе, он сможет, цепляясь пальцами за щели между камнями, подняться на этаж выше и выбраться через камин в комнате над Залом. Добравшись до дымохода, он выругался про себя, хотя то, что он обнаружил, было вполне ожидаемым открытием. В нижнем очаге тоже горел огонь. К счастью, его преследователи не пытались превратить костер в ревущее пламя, но даже от нескольких поленьев воздух в трубе был насыщен дымом и быстро нагревался. Не имея другого выбора, вор забрался в трубу и поднялся по ней так быстро, как мог, надеясь только, что гудение огня заглушит стук его мягких сапог о кирпичи стенок. Дымоход был гораздо шире вентиляционной шахты, а остроконечные кирпичи предназначались для более удобного размещения опоры чистящей машины.
Он поднимался, пока не достиг участка, где несколько дымоходов сходились в большую трубу, которая поднималась на крышу дворца. Труба прогрелась и была наполнена дымом, но он не стал подниматься по ней, а нырнул в другое отверстие и спустился вниз. Он догадывался, что солдаты уже дежурят на крыше и заглядывают в зияющие черные жерла, ожидая его появления.
Он дышал неглубоко и медленно, сдерживая рвущийся из груди кашель. Любой звук мог предать его. При спуске вниз дым становился все гуще, его глаза начали слезиться, он пропустил скобу и с грохотом соскользнул на несколько ступеней ниже. Непроизвольно вдохнув полные легкие дыма, он закрыл рот обеими руками, его лицо покраснело, кровь застучала в висках. Воздух просачивался между пальцами, он снова вдохнул, на этот раз осторожнее, но его горло жгло огнем, а голова кружилась. Вдохи и выдохи сопровождались хрипом и кашлем.
Он находился на выступе, где широкий дымоход разделялся на несколько более узких, ведущих в разные комнаты. Он закрыл глаза и прислушался, но снизу не доносилось ни единого крика, только приглушенный треск огня. Он просовывал голову в одну трубу за другой, споря сам с собой, прежде чем выбрать ту, которая, как он надеялся, приведет его в комнату какого-нибудь иностранного посла, слишком важного, чтобы пугать его среди ночи солдатами, желающими зажечь в его очаге ненужный огонь.
Выбранный им дымоход оказался довольно длинным и пологим. Оказавшись вдали от главной трубы, он остановился и сделал несколько благодарных глубоких вдохов, пока его голова не очистилась полностью. На повороте, где дымоход спускался к очагу, он снова остановился и присел подождать. Внизу не было никаких признаков огня, так что срочной необходимости спускаться не возникло, и он предпочитал убедиться, что в той комнате его никто не ждет. После долгого молчания, он различил скрип кровати, как будто ее владелец повернулся во сне.
