- Как я слышала, один философ спрашивал царя Пирра о том же, и он отвечал, что после победы над всеми врагами будет наслаждаться обществом любимых и мирной жизнью, однако тебе, как я смотрю, не нужно уже ничего делать, чтобы быть с тем, кого ты любишь, - фессалийка весело кивнула на Габриэль. - Надеюсь, что юность любимой придаст тебе сил.
- Как и тебе, - пожелала Зена, имея в виду Диомеда.
- Меня ничто не отвлекает от моей цели, - ответила Каллисто, даже не взглянув на юношу. - Однако, похоже, что всё уже сделано, и нам пора расходиться. Тебе больше нечего сказать?
- Так, ты думаешь, что именно о тебе идёт речь в пророчестве? Ты приносила жертву в круге мрачном, приветствуя солнце? - спросила воительница, уже поднявшись со скамьи.
- Никто не знает тайного смысла слов божества, я лишь чувствую, что могу одолеть тебя, и это важнее всего...
Часть обратного пути они проехали молча, ибо Зена думала о своём, а девушка мучительно пыталась уложить в голове всю странность этих отношений любимой с фессалийкой и понять, почему они так безоговорочно верят друг другу. К этому прибавлялось ещё многое - новый взгляд на Каллисто, и пророчество, и величие предстоящей битвы. Ксанф бежал быстрее коня Габриэль, и воительница не сдерживала его, но подзадоривала ногами и похлопыванием по шее, заставляя делать резкие повороты. Девушка понимала, что она хочет убедиться в надёжности скакуна перед тем, как ему предстоит понести её на врага, и что она считает эту битву весьма опасной. Лишь ближе к Мантинее, отпустив отряд всадников вперёд, в город, они поехали рядом и завели разговор. Габриэль спросила:
- Почему ты не рассказывала мне о пророчестве?
- Ты не называешь слова жрецов суевериями? Ты же училась наукам в Тегее и много читала сочинений на философские темы? Дела богов темны, и я не думала, что тебя это может заинтересовать, - зашла с другой стороны Зена. Однако девушка остановила её, сказав:
- Ты знаешь, что я не чужда мира богов, и никогда не позволяла себе сомнений. Ты не хотела говорить мне о смерти? Однако она сама напоминает о себе. В пророчестве может говориться о Каллисто? Она пришла в красном, ибо спаслась из огня, она считает Аполлона, солнечного бога, своим отцом...
- Всё может быть, дело не в этом. Важно, чтобы враги не взяли верх, чтобы ты, Александр и Гекатей сражались независимо от моей поддержки, мне же судьбы своей не отвратить.
- Ты веришь ей?
- Верю, однако я принесла пользу и всему нашему делу, ведь дополнительные воины будут нам полезны.
- Что будем делать со скорпионами? Машины могут напугать многих.
- Этим делом придётся заняться тебе и Персею, посему ты верно спросила. Я думаю создать специальный отряд для нейтрализации этих скорпионов, ты возглавишь наших лучших лучников и пращников, немного, человек десять, у тебя будет пара дней, чтобы потренировать их. Персей возьмёт под начало двадцать пельтастов с самым лёгким вооружением. Стрелы из этих машин могут пробивать даже прочные доспехи и щиты, однако, при отсутствии у них наводчиков, людям тирана будет сложно попасть в быстро движущихся легковооружённых. Я прикрою вас конными, другой же частью всадников проведу отвлекающую атаку на машины, чтобы воины врага подтянулись на тот фланг, тогда вы и ударите, опираясь более всего на скорость действий. Ты с лучниками обстреляешь их, чтобы люди при машинах не могли высунуться, Персей же с воинами быстро достигнут их и разрубят жилы скорпионов, приведя их в негодность.
- Спасибо, что доверяешь. Я буду стараться...
Остальные стратеги созданного войска не стали открыто высказывать сомнений, когда услышали новости от вернувшейся Зены, хотя договорённости и показались им опрометчивыми, однако на следующий день пара конных гонцов отправилась на поиски орхоменских беглецов и к вечеру привела около сотни человек к Мантинее. Обучение не останавливалось ни на час, всё время кто-то упражнялся в вооружении - маневрировали всадники, сплачивались под щитами пехотинцы, и люди Габриэль методично звенели по кружкам мишеней. Воительница отобрала из орхоменцев семьдесят наиболее пригодных мужей и включила в войско, всего она располагала триста пятнадцатью пехотинцами и семьюдесятью пятью всадниками. С этими силами она и двинулась на четвёртый день ещё в сумерках к Орхомену.
Глава 13. Кровь героев.
