- Смею сказать, что не тебе судить об этом. Твоя любимая, ведь, всегда находится рядом, и у тебя подобных проблем нет. Что же делать остальным? Да, не все из наших воинов являются примерными мужьями, многие и вовсе не женаты, недовольство растёт постепенно, но рассказами о том, что им лучше не думать о женской ласке, его не унять, - возразил Александр.
- Не гневайся, Габриэль, это вполне понятные для меня вещи, хотя, ранее я удовлетворяла своих воинов куда более разорительным для населения способом, чем тот, к коему я склоняюсь сейчас, - прервала их спор Зена. - Постараемся облегчить их страдания, для этого будем раз в месяц выдавать каждому дополнительные деньги, здесь должно быть достаточно женщин, которым деньги эти пригодятся.
- Да, так будет лучше. Нас ждут новые траты, конечно, но, с другой стороны, мы сэкономили на постое. Главное же в том, чтобы у них был этот выбор. Я уверен, что не каждому это будет необходимо, но так они будут знать, что ты заботишься о них во всём.
Когда казалось, что дыхание зимы уже тянется к побережью и делает горные тропы неприступными, из Этолии прибыл один из последних кораблей, хозяин коего стал разыскивать Зену, дабы показать ей свой товар. Она сразу поняла, что речь может идти только об одном, и поспешила в порт, где Габриэль уже обсуждала с торговцем вопросы коневодства, тщетно желая взглянуть на лошадей, ибо хозяин не хотел показывать их никому, кроме воительницы.
- А вот и Зена из Коринфа, приветствую тебя! - сразу узнал женщину этолиец, когда она приблизилась. - Я наслышан о тебе, поэтому, когда до меня донесли слух, что ты ищешь лучшего коня, сразу решил рискнуть и привезти тебе своего красавца. Взглянешь? Я устроил его на конюшне.
Так Зена впервые увидела его, легко выбежавшего из темноты ворот и заигравшего в ярости, заставляя этолийца уворачиваться и крепче держать верёвку. Его окрас был удивителен - всё белоснежное тело его покрывали тёмные пятна, грива и хвост были также черны, некоторые пятна были похожи на глаза, и это сразу будило в памяти воспоминание о многоглазом Аргусе, верном слуге богов. Конь был силён и молод, воительница мгновенно приблизилась к нему и коснулась ладонями, она была заворожена, словно старалась увидеть, суждено ли им быть вместе. Этолиец радовался этому зрелищу, сказав:
- Я знал, что тебе он понравится, поэтому смело и отправился в такую даль, но учти, что он стоит добрую половину корабля. Женщина ты страстная, однако всё же вспомни о благости богов и заплати мне.
- Ты хочешь сказать, что моя разбойная суть заставит меня взять его даром? - она склонила голову набок. - Не играй со мной. Если ты помнишь моё пребывание в обильной конями Этолии, то должен знать, что раньше я не прощала и меньшее. На твоё счастье, боги не оставляют меня, и я способна прощать. Я заплачу тебе достойную цену, но не советую просить невозможного.
Имя коню дала Габриэль, первой произнеся, что он похож на многоглазого Аргуса, Зена легко согласилась с этим, считая такое совпадение хорошим знаком. Она заполучила для скакуна хорошее место на конюшне Агрона, что стояла в нижнем городе, и каждый день ещё на рассвете брала его с собой за городские стены. Девушка любила наблюдать за ними издалека, она сама не хотела приближаться, ибо Зена, долго пробывшая среди сарматов, считала приручение коня ритуалом интимным, требующим отрешения от мира. Воины тренировались на холме, двумя отрядами борясь за вершину, и, когда она выбивалась из сил, отражая щитом натиск наступавших, она уходила отдыхать на другую сторону холма, откуда было видно, как далеко внизу, на краю мрачной стены леса воительница играет с Аргусом. Лучшими всадниками и знатоками лошадей, как говорила Зена, у сарматов считаются те, кто способен обучить коня без узды и плети, с помощью одной лишь верёвки, она сама пыталась постичь это искусство, будучи в степи, но тогда ей не хватило времени, теперь же, вдохновлённая этим чудным конём, она вновь пыталась.
Девушка хотела разгадать эту игру, кружение любимой вокруг скакуна, что первое время вовсе не пыталась на него сесть, но пробегала, держа его за накинутую на шею верёвку, много стадий. Они медленно сходились друг с другом, всё дальше и дальше удаляясь от города, в глаза Зены появился затаённый огnbsp; Далматы больше не беспокоили город, все говорили, что раньше весны они не появятся вновь, но приближение зимы означало и то, что скоро дороги закроются для торговцев и обычных путешественников, лишь тот, для кого это будет жизненно важно, рискнёт тогда отправиться в путь. До наступления этой суровой поры Зене удалось собрать нужных людей и купить одну, хотя и весьма плохонькую карту, разрешила она и другую, внезапно ставшую острой, проблему. В первый раз её поднял Александр, когда они прогуливались вдоль стены местного акрополя, осторожно сказав:
