Несколько раз всадникам приходилось устраивать атаки на легковооружённых врага, что неслись, подобно ветру, и готовы были уже ворваться в хвост отряда. Благодаря конным, пешие и обоз, в который входили и две повозки с казной, успешно достигли холма. Все понимали, что идти дальше губительно, ибо враг настигал, поэтому Зена велела занимать позицию, образовав круг на вершине, в центр коего должны поместиться животные и повозки. Облака, что надвинулись с моря ещё рано утром, теперь сгустились, и синева дождя медленно подступалась к долине, воительница, следившая за размещением людей, указывала на это, как на хорошее знамение. Там, где холм имел обрывистые края, поставили довольно редкую цепь воинов в один ряд, с более пологой же стороны цепь была гуще, в два или три ряда, все бойцы в первом ряду имели металлические щиты, остальные же пользовались и пельтами, кольцо ощетинилось копьями и в молчании ожидало.
Теперь члены отряда могли хорошо рассмотреть карнов, представавших ранее лишь тенями, да духами леса. Варвары потрясали копьями и били древками по щитам, они были неплохо вооружены, у людей знатных и героев имелись панцири и шлемы, среди них встречались и светловолосые, но большинство были темны. Они носили много украшений, длинные волосы, у некоторых были татуировки, смотрели с ненавистью, но уверенности в победе в их лицах не читалось. Зена презрительно оглядела их массу, охватившую почти весь холм своим кольцом, она сказала только, что они будут хорошо умирать.
Карны кричали что-то на своём языке, даже иллирийцы из проводников их не понимали, поэтому отряд ждал лишь нападения, но варвары не спешили, раззадоривая себя ударами по бёдрам и груди, ибо видели пред собою грозного врага. Наконец, когда стена дождя уже дышала свежестью в спины, карны бросились, по зову вождя, одновременно со всех сторон, они стремились решить дело одним натиском и вступили в рукопашный бой без всякой перестрелки. Их встретили плотной стеной, одни поражали копьями с крутого обрыва карабкавшихся, другие приняли на щиты, поддерживаемые ударами копий из задних рядов, нигде строй не дрогнул, выдержав первый удар. Варвары не оставили напора, даже убитые, сползавшие вниз, их не остановили, они грохотали мечами о щиты эллинов, хватались голыми руками за их края и пытались вырвать.
- Бейтесь мечами, отрубайте им руки! Не давайте лишить себя щита! - кричала Зена, бившаяся на самом опасном участке. Она подавала пример всем, уже оставив своё копьё и в этой плотной рубке нанося колющие удары мечом, не забывая бить и краем щита. Габриэль вновь играла роль губительной Артемиды, взяв свой лук, два легковооружённых поднимали её на плечах, чтобы она смогла прицелиться во врага за цепью своих, и она стреляла, легко прошивая варваров почти насквозь.
- Тащите их к нам! Тащите! - кричал Ферамен, предпочитавший сражаться без щита, держа в руке лишь свой меч. Он хватал карна за волосы, на миг просовываясь меж щитов, и втаскивал внутрь круга, где вонзал меч под рёбра или перерезал горло, другие легковооружённые старались подражать ему в этом. В шуме и круговерти схватки чувство времени терялось, казалось, что бой идёт уже долго, раненых эллинов относили к повозкам, карны же почти не забирали своих, лишь знатных старались вынести из сечи их слуги. Габриэль поднималась над воинами как знамя, опустошая колчан, в горячке боя смерть, что она несла, враг не замечал, и только она сама зачем-то считала, отмечая каждый удачный выстрел. Варвары организовали три мощных волны атаки и лишь после этого отступили, видя, что стена щитов держится, и многие уже пали среди них.
Зена не дала своим людям расслабиться после этого, немедленно велев проверить снаряжение и ожидать, присев на одно колено, легковооружённые же должны были выскочить за кольцо и подобрать, пока враг не собрался, как можно больше копий, стрел, дротиков и мечей. Серьёзно раненых было восемь, среди них был и Персей, получивший удар мечом в плечо, один аркадянин погиб. Покидать строй было запрещено, поэтому Зена привлекла к обслуживанию гоплитов всех своих пельтастов, они подавали новые копья и воду в бурдюках, ибо уставшие воины страдали от жажды. Холм был окружён телами поверженных, раненые карны кричали и стонали, словно умирающие звери, однако никаких попыток забрать их варвары не делали, и эллины понимали, что придётся слушать эти крики ещё много часов.
