Царская дочь полностью

Никто в Сионе не вступал в беседу просто так, без задней мысли. В этом городе твои слова в любой момент могли обернуться против тебя.

Яри поднял птичку, которую уронила Зиссель, и протянул ей.

– Эту птичку я сделал сам, – сказал он, нарочито тыча пальцем в грудь, чтобы «глухая» поняла его.

Улицы кишели слугами знати и царя. Они ничего не упускают из виду и обо всем докладывают хозяевам. Кроме того, на Зиссель одежда старшей прислужницы, а ведь он знал ее застенчивой деревенской девчушкой с грязными босыми ногами.

Должно быть, в какой-то момент жизнь ее круто изменилась, и, не зная, в какую именно сторону, Яри держал ухо востро.

– У отца научился. Он плетельщик тростника в одном селении у источников, – многозначительно добавил он.

На нем была грубая запыленная туника. Щеки круглые, розовые, руки – широкие и мозолистые от плетения и работы с тугими ивовыми прутьями и тростником. Зиссель заглянула в его карие глаза.

– Я передавал родителям весточку, – прошептал он. – Мой старший брат погиб – царские работы сломили его, а у меня должен был родиться ребенок, пришлось жениться. Вернуться домой я не мог. Я… Мои родители… Живы ли они?

Зиссель едва заметно кивнула.

– Чудесная весть! – радостно воскликнул он и снова перешел на шепот: – Мой младший брат, Берл, сбежал. Не знаешь, вернулся ли он к родителям? Рассказывали они твоей матери, Лидии, что от меня пришла весточка?

Браха подозвала прислужницу Дины, что ждала поодаль.

– Я хочу это и это, – донеслись до Зиссель ее слова.

Девочка воспользовалась случаем и украдкой поманила Иавина. Тот подошел и увидел человека, лицо которого было одновременно знакомым и чужим.

– Э, да ты похож на Берла! – воскликнул он.

– Значит, он жив! Но откуда ты его знаешь? – с радостным изумлением воскликнул Яри.

– Я у плетельщика в подмастерьях, – ответил Иавин. – А Берл… теперь мне вроде как друг. Я живу у Зиссель и Лидии. Во всяком случае, жил…

– Иави-ин! – Браха завертелась, ища его.

Яри вложил соломенную птичку в руку Зиссель.

– Если когда-нибудь вернешься домой, – умоляюще прошептал он, – отдай эту птичку моему отцу. Он поймет, что это моя работа, я сделал ее точно так, как научился у него мальчиком, еще моложе… – Он взглянул на Иавина, который внимательно слушал: – …Еще моложе его. А будешь говорить с родителями, передай, что они могут жить в моем доме. Скажи, что дела у нас с женой идут хорошо. Что у них есть внуки – два мальчика и три девочки. Прошу тебя, Зиссель! Если однажды увидишься с родителями, передай им мои слова.

– Иави-ин!

– Нам пора. – Иавин положил Зиссель руку на плечо и потянул за собой.

Зиссель обернулась, поймала взгляд Яри и кивнула: передам!

Они сидели в тени на каменной ограде и болтали ногами. Браха показывала свои покупки Иавину. Прислужница держалась поодаль в тени куста и задумчиво почесывала голову.

– Теперь я желаю беседовать с Зиссель, а ты говори за меня.

Иавин принял услужливый вид.

– Что ты хочешь ей сказать?

– Скажи, мне жаль, что я не могу сама с ней разговаривать. Скажи, что я хочу быть ей подругой.

Руки Иавина пришли в движение.

У человека на другой стороне улицы нос, что совиный клюв, и зад, как у свиньи.

Зиссель невольно рассмеялась.

– Ей смешно, что я предлагаю ей свою дружбу? – оскорбленно воскликнула Браха.

– Нет, госпожа Браха, конечно, нет, – поспешил извиниться Иавин. – Она смеется от радости, потому что, как и ты, часто одинока.

Успокоившись, Браха с помощью Иавина повела с Зиссель любезную беседу.

Так как Зиссель понимала каждое слово и вовсе не нуждалась в помощи Иавина, он нес всякую чушь. Одна шутка смешнее и нахальнее другой. Зиссель с трудом сдерживала смех. Она была готова влепить шутнику затрещину, но вместо этого легонько толкнула его и смерила строгим взглядом: так, по ее представлению, госпожа призывает к порядку слугу.

Я хочу кое-что попросить у Брахи.

Иавин взглянул на нее с любопытством, но Зиссель ждала, и он перевел ее слова.

– Ты хочешь что-то купить? – благосклонно отозвалась Браха.

Отрез ткани и тесемку – сшить мешочек, который можно носить поверх туники, вместо кармана.

Браха рассмеялась и спрыгнула с ограды.

– Конечно, давай купим! Пусть сама выбирает, Иавин. Я как раз видела красивую ткань! – Она улыбнулась Зиссель и протянула ей руку. – Пойдем!

Зиссель показала матери соломенную птичку и рассказала ей про Яри. Лидия с трудом верила своим ушам.

– Он говорит, его брат умер? И он знает про побег Берла и спрашивал, видела ли ты его? И у него есть жена и дети?

Зиссель уверенно закивала.

Лидия внимательно рассмотрела птичку.

– Когда-то плетельщик и вправду мастерил игрушки. Перестал, когда забрали его сыновей.