Фарлан продолжал молча разглядывать довольную рожу Аргуна. К ним стали подсаживаться и другие венды. Черный заказал еще пива. Все повеселели.
- А что, скальд. Спой еще раз. – Щука хлопнул по столу ладонью. – Уж больно складно у тебя выходит. Любо.
- Любо! Любо! – Вокруг них уже орала почти вся ватага.
- Я бы рассказал еще, так ведь вы не слушаете. - Черный изобразил кислую мину.
- Как это? Ты, скальд, зря-то не обижай добрых людей. – Набычился Аргун.
- Я и не обижаю. – Фарлан преобразился, словно вырос над всеми. – Песня скальда - это не слова человека. Это отпечаток судьбы. Послание богов. Поэтому скальд соврать не может. Если в песне поется, что храбрые венды спасли корабль туринца, значит, так и было. Если поется в последней висе, что отремонтировали они галеру купца, значит так должно и быть. Иначе вся песнь неправда, и я должен голову свою положить под топор палача.
Гомон затих. Процесс осмысления наложился на глубокое похмелье и проступил в бессмысленном выражении лиц большинства присутствующих. Наконец, Щука нарушил тишину.
- Эка ты загнул. Мы кто? Мы мужицкого ремесла не знаем. – Он обвел взглядом всю ватагу. – Так ведь братья?
- Это, да. – Неуверенно согласился кто-то.
- С другой стороны… Галера не изба. – Добавили сомнений из толпы.
Никому из дружины не хотелось расставаться с героической былиной, с которой они уже успели сродниться.
- Была бы наша ладья, так и разговору бы не было. – Выразил общую мысль Аргун. – Галера то туринская, строена не по-нашему. Как мы с ней?
- А я для чего. – Черный для убедительности ткнул себя в грудь. – Помогу. Ради такого дела, как не помочь. Знаю я ихнее дело корабельное. Только и вы, мне пообещайте.
Все обрадовались. Загомонили. Проблема рассосалась, и с песней и с кораблем.
- Ишь, как все складно разложилось. Пообещаем. Чего хочешь?
- Я сам то, люди добрые, с Хельсвика буду. Если вы меня туда отвезете, буду премного благодарен. – Фарлан встал, поклонился народу в пояс.
Венды уважение оценили, заорали еще громче со всех сторон. Кричали, что мужик он хороший, хорошему человеку грех не помочь. Отвезут мол куда надо. Даже если туринец будет возражать, то не указ он им, все равно отвезут.
Старшой Щука встал, протянул руку.
- Ты, Фарлан, нас выручил, а венды добро помнят. Клянемся. Галеру починим, и в Хельсвик тебя доставим.
Никто уже не мог точно сказать, когда и чем Фарлан их выручил, да это было и неважно. Главное человек хороший просит, а значит - надо уважить.
- Коли решили, так чего тянуть. – Черный вскочил и решительно направился к двери. – Пошли, посмотрим, чего там с галерой.
Венды дружно согласились и, похватав оружие и одежду, двинулись к выходу.
-
Работа двигалась споро. Фарлан действительно дело знал, и организатором оказался неплохим. Шел пятый день работ, оставалось совсем немного, проконопатить зашитые места, просмолить, и можно спускать на воду. Парастидис бегал вокруг корабля с сияющим лицом, он до последнего не мог поверить в свое спасение. Городской магистрат в полном составе пришел проинспектировать. Они никак не могли решить, в первую очередь для себя, выгодно им такое развитие ситуации или нет. Помогать, мешать или постоять в стороне. Всюду были плюсы и минусы. Понаблюдать за работой вендов собралось еще полгорода, поскольку день был воскресный, и в Винсби никто кроме них не работал. Все толпились вокруг вытащенный на стапель галеры, когда с башни раздался набат. В бухту входила большая ладья.
Фарлану достаточно было одного взгляда.
- Ларсены. – Шепнул он на ухо Ольгерду. – Чутка не успели. Еще бы пару дней.
- Что делать будем? – Ольгерд напрягся. Рука, сжимающая рукоять ножа, побелела.
- Ты расслабься парень. – Черный приобнял юношу. – Главное, сразу за кинжал не хватайся. Так и не отомстим, и сами сгинем. Терпи.
В толпе тоже опознали корабль.
- Ладья с Руголанда. – Доложили магистру городского совета.
- В такое время, странно. – Магистр Филиппо Ганьери был в смятении.
Он с немым вопросом посмотрел на коменданта гарнизона Торелли.
- Ругаландцам доверять нельзя. Вчера купцы, сегодня бандиты. – Уголки губ Торелли презрительно скривились. – Я бы поостерегся.
- Согласен. – К Ганьери вернулась его обычная рассудительность. – Закрыть ворота. Гарнизон на стены.
К тому моменту как ладья уткнулась носом в песок, ворота захлопнулись, а городские стены ощетинились копьями.
-
Дури Однорукий с десятком бойцов подошел к закрытым воротам. Все они были без щитов и брони, из оружия – только мечи на поясе.
- Давно ли славный город Винсби не пускает торговых гостей в свои стены? – Дури пришлось задрать голову. Те, к кому он обращался, смотрели на него с высоты башни.
Ганьери, кутаясь в меховой плащ от порывов пронизывающего ветра, высунул голову.
- Ярмарка давно закончилась. Какие дела у вас в городе?
Однорукий состроил обиженную мину.
- В Ругаланде всегда считали Винсби своим другом, обидно встречать такой прием.
- Прошу гордых воинов Ругаланда не обижаться, но времена сейчас трудные. – Глава магистрата продолжал настаивать. – Так что у вас за дела в городе?
