Луч солнца по ломаной кривой проникает в долину, чтобы потом скользить по траве. Он легко касается клочка желтых цветов на склоне. Он изящно и без труда усаживается на кроны деревьев и исчезает в безоблачном небе. Ибрагим видит неуловимое мерцание: эфиопы прибыли. Его ascari напрягаются. Когда он поднимает руку, его люди строятся, и итальянцы за ними, видя их движение, выходят на позицию. Долина накрыта сгущающейся тишиной. Ибрагим смотрит на полковника Фучелли вверху на холме. Птичья стая парит, потом пикирует в ярком просторе за полковничьей головой. Стройная фигура полковника срослась с биноклем, она подается к ним, словно он собирается присоединиться к схватке.
Звук приходит из-за холма, его приносит ветер: рокот больших моторов, треск камней под обутыми в цепи колесами. Появляются танки. Люди Ибрагима рвутся вперед. Он хорошо их обучил: одних воодушевил похвалой, других сломал дисциплиной. Он сделал из них целостную боевую единицу, и все они знают врага, с которым будут драться. Они знают, что случится, если они попадут в плен. Он не оставил ни малейшего сомнения в их головах, что лучше умереть в бою, чем сдаться эфиопам.
Над ними, высоко на плато, полковник Карло Фучелли смотрит в бинокль, он вдавил ноги в землю, он не позволяет своему разуму роскоши страха. Вон там стоит Ибрагим, повернулся в сторону сигнала от абиссинского боевого соединения. Ascari выстроились в идеальную линию, их точность — свидетельство бесконечной боевой подготовки под руководством Ибрагима. В них нет ни малейшей опасливости первых дней. Всякие признаки беспокойства исчезли. Они смотрят перед собой, неподвижные и собранные в ожидании знака своего командира, который ждет знака своего командира, который ждет, когда четкая и мимолетная вспышка света заявит о своей человеческой природе.
Кидане вжимается в землю, когда Амха снова проводит отраженным светом по долине. Свет ударяет по ясным голубым небесам, вспугивая черных птиц, их сердитое карканье пронзает висящую в воздухе жару. Кидане видел, как этот человек демонстрировал свой метод Аклилу и Сеифу, но Кидане так пока и не может понять, как он это делает, как он заставляет свет двигаться таким неожиданным образом на огромных расстояниях и под невероятными углами. А теперь он снова удивил Кидане, настояв на том, чтобы он и Аклилу нашли способ спрятаться близ итальянских танков, пока остальные будут ждать сигнала Кидане к атаке.
Амха объяснял: Если ты позволишь нам идти следом за танками, то мы уничтожим их самое мощное оружие, передовая линия благодаря этому будет сильнее.
Никаких знаков почтительности от него Кидане не видел, никаких низких поклонов или опущенных глаз, обязательных у остальных во время разговора с Кидане. Одна только взволнованная настойчивость, поддержанная безмолвным, но очевидным согласием Аклилу. В конечном счете Кидане уступил, доверившись инстинкту Амхи. Как только он даст сигнал, Амха и Аклилу спрячутся среди холмов позади танков.
Амха смотрит в его сторону, и Кидане кивает — идите к танкам. Потом он прислушивается. Его сигнал к атаке эхом отдастся от холмов ревом рожка. Новенький рекрут, пожилой человек со странным именем Миним (Ничто), дунет в этот громоподобный инструмент. Некоторые из его людей ворчали по поводу выбора Минима. Зачем какая-либо мать будет нарекать своего ребенка таким именем, если за этим не кроется что-то? спрашивали они. Он принесет нам неудачу, добавляли они. Аклилу, скажи деджазмачу, что мы думаем, скажи, нас это пугает, этот Миним, это ничто, может, он шпион. Аклилу вернулся к Кидане и просто сказал: Он не рожден для войны, но он хороший скороход, значит, умеет управлять дыханием.
Черные птицы над его головой снова выстраиваются, их крики не столь пронзительны. Рядом с Кидане замер Сеифу, только его глаза мечутся с одного конца долины к другому, выдавая его волнение. Все они ждут сигнала Кидане, но он ждет, когда Амха и Аклилу доберутся до места, а еще он ждет, когда женщины обоснуются на безопасном расстоянии от них, вдали от артиллерийского огня, но достаточно близко, чтобы добраться до раненых, которые наверняка будут. Как только Астер будет готова, она даст им знать.
