<p>Владимир Силкин</p><p>Царские кудри</p><p>Муза моя</p>Муза моя, неизменная странница,Вновь собирается в дальний поход.Будет война, ничего не останетсяИ никого, кто с победой придёт.Мир содрогнётся от вируса стронция,Книжные строчки расплавит напалм.Вот и взираю с испугом на солнце я,Что каждый день улыбается нам.Муза моя! Одолей расстояния,В сердце войди, не встречайся с тоской.Может быть, от твоего состоянияВ мире безумном зависит покой.Муза моя! Перессорились нации.Ты очищай их слова ото лжи,Чтоб на далёкой космической станцииНе прервалась сумасшедшая жизнь.Муза моя! Мне в плохое не верится,Но наступает на пятки война.Кто вам сказал, что Земля ещё вертится,Если не слышит молитвы она?!<p>Слух</p>Памяти солиста Академического ансамбля
песни и пляски Российской армии
имени А.В. Александрова Андрея Савельева
Ах, что за голос у Андрея!И на фатьяновской землеЯ петь боюсь, я не умею,Хоть водки много на столе.С рожденья не имею слуха.– Ты не конфузь меня, Андрей!– Я научу! – твердит Андрюха,И голос мягче и добрей. —Бросай курить – и тоже сможешь!Табак мешает соловью!А сам поёт, мороз по коже,И душу радует мою…И вот я бросил, только глухоАндрюхин голос из дверей.Ты слышишь, я пою, Андрюха!Что ж ты не слушаешь, Андрей?!Мой голос мне не режет уха,А твой – за тысячью морей…Ты слышишь, я пою, Андрюха,Я для тебя пою, Андрей.<p>Последний блюз</p>Светлой памяти пассажиров и экипажа
ТУ-154, погибших под Сочи в 2016 году
Не падай, военная птица,Не надо терять высоту,Чтоб утром декабрьским столицаПроснулась в холодном поту.Не надо публичного горя,Не надо подводных могил.Горячее Чёрное мореНе даст для спасения сил.Не надо, военная птица,Ронять пассажиров и груз.Ты слышишь, как в сердце стучитсяНе сыгранный в Сирии блюз.А птица страдает, нет мочи,И птице, похоже, не петь,И падает птица под СочиНа воду, чтоб в небо смотреть.<p>Август</p>Летела ночь, не зажигая фар,Был август скуп на тёплые признанья,И в эту пору снов и увяданьяМне не встречалось невесёлых пар.Раскачивались звёзды на ветвях,И в тишине казалось символичным,Что чьё-то счастье, позабыв о личном,Кузнечики ковали второпях.А я подумал, прочно ли оно,Поспешно отшлифованное будет,Не часто ль ошибаемся мы, люди,Насчёт того, что просто не дано?Но пары шли, несли в глазах рассвет,В обнимку шли, охваченные страстью,А я-то думал, что на свете счастья,Как и бессмертья истинного, нет.<p>14 октября 1982 года</p> 
