Царства смерти полностью

– Это случится, сородич. Обязательно. Но в свое время! Дораяика созвал аэтаванни, и если его слова правдивы, если этот dunyasu ujin yukajji на самом деле аэта, то убить его сейчас – dunyasu. – Оно положило когтистую руку на руку Иамндаине, лишая того возможности выхватить саблю. – Это запрещено указом самого Элу.

– Yaiya toh, – согласно добавило Пеледану.

Аттаваиса перевело взгляд с Иамндаины на Дораяику, ожидая одобрения Князя князей. Дораяика жестом приказал кобальтовому князю отпустить костяного, и Аттаваиса послушалось.

Заметив эти переглядки, Иамндаина ухмыльнулось, по-змеиному высунув челюсть из-под губы.

– Ti-nartu gin ba-Elu ne? – ехидно спросило оно, клацнув зубами. – Указом Элу? Или Дораяики? – Оно наставило коготь на Сириани. – Ты не он. И не пророк. Может, у тебя и твоих рабов, – слово «рабы», kajadimn, Иамндаина адресовало Аттаваисе и Пеледану, – и достаточно войск, чтобы заставить всех собраться, но никакая армия не сделает тебя новым Элу. Ни за что!

Сириани Дораяика выслушал эту тираду с достоинством и терпением, присущим нашему императору. Кипящий под ледяным с виду спокойствием гнев выдали только раздутые ноздри.

– Думаешь, я правлю только мечом?

– А разве не мечом ты созвал кровные кланы на это вече?! – парировало Иамндаина.

– Вот как? – Сириани наклонил голову, обращаясь не к Иамндаине, а к остальным. – Пеледану, это мой меч заставил тебя прибыть сюда?

– Ты прекрасно знаешь, что нет, аэта ба-аэтани, – сказал князь Гурима Пеледану и обнажил горло.

– Это была кровь, господин! – воскликнуло Угин Аттаваиса.

– Кровь! – согласилось Пеледану и еще двое. – Izhkurrah! Izhkurrah!

Точнее, мне показалось, что они говорят «кровь». По-сьельсински – «икурран». Но что такое «ижкурра»? Похоже на древнесьельсинский язык, который я слышал из уст Элу и Аварры во сне, более неразборчивый и атональный. Я не смог понять смысла этого старого слова. Может, они намекали, что Дораяика каким-то образом потомок Элу? В его титулах не упоминались уатания – родовые ветви. Могли другие князья подчиняться ему из почтения к происхождению? Был ли Сириани прямым потомком Элу? Или тут было что-то еще?

– Знаки можно подделать! – воскликнул какой-то князь из задних рядов.

– Подделка знаков – святотатство! – поддержало его Иамндаина.

– Разве не поэтому вы здесь? – раскинул руки Сириани. – Чтобы узреть истину? Я – Syriani ba-Izhkurrah, Сириани Кровный.

Рука Иамндаины снова метнулась к сабле, заставив приблизиться лоялистов Сириани, в первую очередь Аттаваису и Пеледану.

– Богохульство! – воскликнул костяной князь.

– Ты не хочешь быть с нами, Аваррана Иамндаина, правитель Тридцать первой ветви? – спросил Сириани вместо ответа. – Не хочешь присоединиться?

С каждым вопросом он делал шаг к костяному вождю.

– Не хочешь увидеть истину?

Князь Аваррана Иамндаина сник и оскалился, чувствуя, что прижат к стенке:

– Ты богохульствуешь? Здесь, в храме Элу? Внутри тела самого бога?

– Ложь – вот единственное богохульство, – ответил Сириани.

Я решил, что сейчас он сразит Иамндаину, располосует ему лицо или свернет шею. Но Сириани так не сделал. Вместо этого он положил руки ему на плечи и почти нежно усадил на колени. Понимая, что численный перевес не на его стороне, Иамндаина подчинилось, пусть и медленно. Одной рукой Сириани схватил крупный рог, что рос над глазом бунтаря, и оттянул его голову назад, обнажая шею. Я с ужасом подумал, что сейчас высший князь разорвет горло противника зубами, но и этого не случилось.

Великий князь просто плюнул в лицо низшему. Это было настолько вульгарно и отвратительно, что я отшатнулся. Сцена была более уместна для портового борделя, а не для святого места. Но это были сьельсины. Не люди, напомнил я себе.

Сириани отпустил Иамндаину. Низший князь даже не вытер слюну с лица и оставил горло открытым.

– Junne, – указал ему Сириани на пол у своих ног.

Побежденное Иамндаина прижалось лицом к энарскому мраморному полу и позволило Сириани наступить на себя.

– Хорошо, – сказал Князь князей, перешагнул через противника и коротким движением рогатой головы просигналил Пеледану и Аттаваисе. – Довольно. Остальные уже внутри?

Аттаваиса низко поклонилось, нагнув голову вбок, так чтобы шея была видна Дораяике:

– Да, господин. Все в сборе.

– Все? – с любопытством осмотрелся Сириани. – Мне говорили, Орало и еще три дюжины не откликнулись на призыв?

– Орало не пришло, это так, – признало Аттаваиса. – Также Балагаримн, Кутуану, Лореганва и еще несколько. Не три дюжины. Кажется, две дюжины и шесть.

– Отыскать всех и убить. – Сириани Дораяика двинулся вперед, пока моя цепь не натянулась, и протащил меня мимо распластавшегося на полу Иамндаины. – Они подверглись влиянию скверны и должны быть очищены.

– Yaiya toh, – согласилось Аттаваиса и пристроилось следом за Сириани.