Но к этому моменту Ауламн уже приземлилось среди солдат и одним могучим взмахом крыла повалило троих. Когтистой ногой со встроенными лезвиями вайядан растерзал на ровные куски упавшую женщину и нацелился на Паллино. Мирмидонец выстрелил быстрее, и заряд фиолетовой плазмы ударил существо, вырвав кусок из левого крыла. Генерал невозмутимо выстрелил в ответ, и вольфрамовый снаряд попал в цель. Изрыгая громы и молнии, Паллино выронил задымившийся плазмомет. Ствол тяжелой винтовки выходил за границу поля Ройса, и выстрел Ауламна, скорректированный деймонами в его голове, пришелся точно в него.
– Думаешь, у тебя получится ускользнуть от Него? – произнесло Ауламн монотонным ледяным голосом, полностью лишенным живых интонаций. Оно говорило непринужденно, как при застольной беседе. – Думаешь уйти от судьбы?
Тварь перевела взгляд с меня на Паллино, оценивая угрозу. Кинжал Бандита до сих пор торчал у Ауламна из глазницы.
Выстрел ударил его в голову, заставив отступить на шаг. Обернувшись, Ауламн заметило обидчика. В десяти шагах от него, с пистолетом Бандита в руках, стояла Айлекс. Она была неподвижна. Невозмутима. Крепка, как корни векового дерева. Она молчала. Генерал отнял у нее Карима. Что ей было говорить?
Она снова выстрелила, пробив дыру в алом крыле Ауламна.
– Жалкая букашка, – двинулось на нее Ауламн.
Подняв оставшуюся руку, оно со щелчком сложило пальцы, спрятав магнитную пушку. Резкими рывками вытащило из глазницы кинжал. Айлекс выстрелила, и на этот раз Ауламн закрыло лицо крылом. Дриада продолжала стрелять, и спустя три выстрела пистолет зашипел и сбросил теплопоглотитель. Дымящаяся пустышка запрыгала по палубе, и Ауламн повернулось, сложив крылья за спиной.
Айлекс испугалась. У нее не было запасного теплопоглотителя. Ей не следовало стрелять так быстро. Генерал довольно фыркнул и молниеносно метнул кинжал. Острие вонзилось Айлекс в левый глаз – тот же, что Бандит отнял у вайядана. По инерции ее голова откинулась, и дриада как будто переломилась, словно бумажный домик. Я ошеломленно ахнул, но было уже поздно. Она умерла прежде, чем ударилась о палубу.
Но ее гибель была не напрасной. Крыло, которым Ауламн защищалось от выстрела, теперь висело лохмотьями на адамантовом каркасе, словно плащ тореадора, выходящего на арену для приветственного поклона. Однорукое, однокрылое Ауламн из «Белой руки» двинулось на меня.
– Бегите! – скомандовал я солдатам. – Спасайтесь на корабле!
–
– Милорд? – окликнул меня ближайший солдат, и лишь тогда я узнал энсина Леона, участвовавшего в миссии на Эйкане.
Я нацелил меч на вайядана, и покалеченное плечо отозвалось болью. Но я удержал клинок в дрожащих от напряжения руках. В легких саднило от токсина МИНОСа, убившего вождей на аэтаванни, а раны от когтей Элуши на голове болезненно пульсировали.
– Идите! – скомандовал я солдатам и попробовал сосредоточиться.
За годы без упражнений мне стало гораздо труднее пользоваться особым зрением, и боль сильно ограничивала возможности. Однако я смог увидеть Ауламна как бы сквозь калейдоскоп, увидеть его образ, многократно отраженный в гранях времени.
Один удар. Мне нужен был всего один точный удар. На большее я и не был способен.
Я должен был сразить его одним ударом, как сразил марионетку Хушансы в песках Вирди Планум. Ауламн прижалось к земле, готовясь к нападению. Я не произнес ни слова. Ни мудрой цитаты. Ни язвительной ремарки. Я испустил невнятный крик, яростный рев, в который вложил все семь лет боли. Солдаты спускались через разрезанный люк в шахту. Первый уже открыл внутреннюю дверь и скрылся за ней. Можно было не обращать на них внимания. Мой мир сжался до узкого коридора, на одном конце которого был я, а на другом – демон.
Полоснув когтями по палубе, Ауламн прыгнуло.
С ревом под стать демоническому Паллино бросился на него, ударил в бок и повалил чудовище. Ауламн было высоким, но масса его керамического тела была небольшой – наверное, даже меньше, чем у старого мирмидонца. Паллино прижал химеру всем своим весом и распластался на ней, не позволяя воспользоваться единственной рукой. Не успело чудовище отреагировать, как Паллино вонзил кинжал в мешанину из проводов и клапанов на месте шеи химеры. Резким рывком мирмидонец разрезал виброклинком провода и крепления, заменявшие мышцы и связки. Брызнула белая гидравлическая жидкость, поранив щеку Паллино. Тот закряхтел, но не выпустил кинжал. Он продолжал резать, пока красный глаз Ауламна не потух, а белая бронированная голова, почти отрезанная от тела, не откинулась. Я так и застыл в защитной позе, разинув рот от удивления и восхищения.
Паллино одолел демона почти голыми руками.
Но демон был еще жив.
