–
Ксенобиты ответили хриплым горловым звуком, означавшим у них «да»:
–
Лифт с грохотом начал подъем, унося меня в затхлую темноту.
Я оказался на земле, хотя не помню, как падал. Толкаясь руками и ногами, попытался подняться на колени, встать, вздохнуть. Вместо этого закашлялся и отхаркнул на камни розовые капли. Ударился головой. Кровь прилила к вискам и загремела в ушах, словно на меня надвигалось буйволиное стадо. Оставалось лишь напрячь мускулы и бороться с желанием тела извергнуть жидкость из желудка и легких.
По правилам из тебя откачивают суспензию, прежде чем разбудить от фуги.
Не припомню, чтобы когда-нибудь мне было так холодно.
Я снова попробовал встать, но поскользнулся на амниотической жидкости и треснулся черепом о пол.
– Тише, тише… – раздался мягкий мелодичный голос. – Тише, милорд. Тише, тише…
Кто-то тронул меня за лицо, обнял за голову. Казалось, грудь вот-вот разорвется от раздирающего ее кашля. Я отплевывался. Ничего не было видно, язык не слушался. Я слышал только собственный кашель и рвоту и этот ангельский женский голос.
– Валка?
Я почти перестал кашлять, но женщина снова утихомирила меня.
– Нет, нет… – приговаривала она. – Только мы. Тише. Дышите.
Это не могла быть Магда. Или они и ее схватили? Неужели я остался на Падмураке? Нет… этого не могло быть. Я прекрасно помнил, как Горре сорвало с меня комбинезон и впихнуло в капсулу. С меня сняли кандалы и пристегнули в яслях.
– Валка! – снова вырвалось у меня, и я поднялся на колени, но от следующего шага снова пошатнулся. – Где?
– Боюсь, мертва, – ответили мне.
– Нет, – слабым пустым голосом произнес я. – Нет…
– Ваш корабль захвачен и уничтожен со всей командой.
Я услышал шлепающие по лужам шаги, снова почувствовал холодные руки.
– Милорд, только вы и остались.
Эти же руки перевернули меня, но я не увидел женщину, а скорее ощутил ее присутствие. Она села рядом и положила мою голову себе на колени. В бреду я вдруг представил, что это моя мать, но вспомнил, что она умерла, пока я странствовал замороженным среди звезд. Но мне почудился ее голос:
«Ты мой сын».
Другой голос, более высокий и холодный, чем у матери, нарушил мою слепоту и заглушил скачущее сердце:
– Что с ним?
– Разбудила, не откачав суспензию из легких, – ответила женщина, и я понял, что она улыбается.
– Жить будет? – спросил холодный голос, смутно знакомый, но я не мог вспомнить, где его слышал.
– Скоро пройдет, – ответила женщина, гладя мое лицо, затем наклонилась и снова принялась меня успокаивать. – Так веселее.
– Доктор, он нужен мне живым.
Слова сопроводила гулкая твердая поступь.
– Я… – У меня снова начался приступ кашля, и женщина приподняла мне спину.
Сине-зеленая масса брызнула мне на колени, расплывшись пятном на бледных голых ногах.
– Я ничего не вижу.
Это было не совсем правдой. Мир постепенно являл себя пятном света и тени, и единственным цветом, что я видел, был этот сине-зеленый на моих ногах и на полу вокруг.
– Скоро пройдет, – повторила женщина. – Боюсь, эти
Что-то холодное уткнулось мне в спину, и послышалось тихое гудение и писк каких-то медицинских инструментов.
– В легких еще осталась жидкость. Нужно время.
Яркий свет ударил в левый глаз, затем в правый. Я зажмурился.
– Думала, Иован сам вас в фугу положит.
Вокруг раздались новые шаги. Я повернул голову, стараясь прислушаться к звуку.
– Доктор, мне нужен Адриан Марло, а не его труп.
– Он жив! – ответила женщина, и мне показалось, что за ее по-матерински теплым тоном мелькнули нотки страха. – Внутренняя температура повышается, электроэнцефалограмма…
– Что такое? – требовательно спросил холодный голос.
– Она какая-то… странная.
– Доктор Северин, меня весьма огорчит, если невнимательность вашего коллеги приведет к необратимым последствиям для моего сородича.
– Понимаю, о Великий, – покорно ответила женщина. – Опасности нет. Просто его биопотенциалы не соответствуют нормам.
– Северин? – вымолвил я.
От всплеска адреналина в груди стало тесно, и я схватил женщину за руку так, что едва не сломал. Я почувствовал под пальцами выступы искусственных костей – такого же типа, как и в моей левой руке. Перед глазами встали образы: вот белая металлическая рука пробивает бронированное стекло резервуара. Вот наш громадный колосс шагает по солончаку к высокой горе. Вот привязанные к передатчику мертвецы. Сиран. Выстрел во тьме.
– Вы одна из них! – догадался я.
Я снова попытался встать, отпихнув от себя ведьму Северин. Снова поскользнулся. Снова упал, перекатился на спину и растянулся в жиже своего перерождения. Меня окутала тьма, перед глазами мелькали искры. Я не сразу понял, что мокрые волосы прилипли к лицу, не сразу почувствовал боль в горле и пальцах.
