– Не поверите, как тяжело далось нам решение о вашей поимке, – заговорил Иован, когда тишина стала невыносимой. Он говорил на галстани, изучая выражение моего лица, как будто я был подопытным кроликом. – Когда вы упали с моста и пропали, я решил, что навсегда вас потерял. Был готов все бросить. Потерять такого противника после стольких лет…
– …это настоящая трагедия, – закончила за него женщина.
Иован мрачно кивнул. Я не сводил с него глаз. Он рассуждал так, будто мы были давно знакомы, но я определенно ни разу с ним не встречался. Иован был лотрианцем с головы до пят. Серая лотрианская кожа, черные лотрианские волосы, угловатые черты лица и черные глаза… хотя постойте. Глаза Иована были серыми и, кажется, поблескивали в тусклом освещении кузова, отражая свет примерно так же, как глаза Валки. Они были искусственными.
– Не помните? – словно дразнясь, спросил Иован, прочитав мое замешательство. – Обидно.
– Мы ведь давно знакомы, – добавила женщина, и ее серые глаза точно так же блеснули.
– Ваша шавка подстрелила меня на Эринии, – сказал мужчина.
Эриния. Пораженный догадкой, я уставился на него.
Эриния. Там мы впервые получили свидетельства альянса между людьми и сьельсинами. На Эринии колдуны МИНОСа скрестили сьельсинов с машинами. Вероятно, на Эринии были созданы Иэдир Йемани, сконструированы их железные детали. Сами колдуны живыми не давались, предпочитая покончить с собой, но при этом перемещали свой разум сквозь Тьму на специальные корабли, спрятанные на дальних орбитах. Мы с Сиран загнали одну колдунью на подземную фабрику, где сразились с ней и ее ручным чудовищем, мелким демоном, прототипом тех гибридов, что с тех пор возглавляли армии шиому. Сиран застрелила ведьму – та определенно была женщиной.
Как ее звали?
– Вы правда не помните? – недоумевал Иован.
– А-а-а! – Женщина хлопнула себя по лбу. – Это же воспоминания Северин! Это мы все напутали.
Точно, Северин. Так звали ту ведьму с Эринии. Урбейн на Беренике также произносил ее имя.
– Ну вот, такое веселье обломалось! – воскликнула женщина и вытащила у меня изо рта шелковый клубок.
Я пошевелил языком и почувствовал вкус крови там, где сьельсинская веревка поцарапала плоть.
– Так это были вы, – выдохнул я после паузы.
Колдуны, сверкая мертвыми механическими глазами, уставились на меня.
– Валка говорила, что почувствовала другое… – я сплюнул розовую слюну, – нейронное кружево. Думала, остаточный эффект, а это были вы.
– А, ваша тавросианская любовница, – чинно кивнул Иован. – Ее имплантаты нас беспокоят, особенно…
– Урбейн четко ее отделал! – перебила женщина. – Готова поспорить, ноги у нее до сих пор подкашиваются!
Я огрызнулся и привстал, но сьельсины усадили меня на место. Даже на цепи я мог допрыгнуть до женщины и расквасить ее ухмыляющиеся губы.
–
«Держите его!»
Я немного посопротивлялся ксенобитам, но после побоев и плохого питания сил у меня оставалось мало. Тяжело дыша, я опустился на скамейку. Тринадцатый председатель хихикнула.
– Боевой дух не сломлен? Хорошо! – воскликнул Иован. – Я боялся, что из вас весь запал выбили.
Он постучал пальцем мне по носу и улыбнулся:
– Наш заказчик будет доволен.
– У сьельсинов нет ни заказчиков, ни клиентов, – парировал я. – Только рабы.
– Как же хорошо вы их знаете! – хором ответили оба колдуна.
Я удивленно моргнул. Слова, интонация, модуляция голоса – все было одинаковым. Мне опять вспомнилась Эриния и тела, подключенные к передатчику, транслировавшему их изображения в космос. Эти колдуны меняли тела, как змеи меняют кожу. Они были не людьми, а призраками, мыслеобразными программами, селившимися в одной оболочке за другой, вроде Кхарна Сагары. Я водил по ним взглядом, гадая, живет ли Иован одновременно в двух телах, либо они просто обмениваются мыслями.
Осознав, что молчу дольше, чем того требовал вопрос, я ответил:
– Знаю. Сьельсины используют вас.
Я покосился на Горре, командира ксенобитов. Тот как будто не обращал внимания на нашу болтовню, и с чего бы обращать? Люди были рабами. Паразитами. Пищей.
– Они избавятся от вас, как только вы перестанете быть полезны, – сказал я.
– Мы весьма полезны, – возразил, наклонившись ко мне Иован с многозначительным выражением лица.
Тринадцатый председатель тряхнула головой, и я вдруг понял, насколько механическими, отрешенными были ее жесты. Все эмоции этой парочки были как будто результатом тщательного обдумывания, словно разум, управлявший телами-марионетками, находился где-то далеко.
– Когда лотрианцы узнают о ваших замыслах, они просто так этого не оставят.
– Лотрианцы у нас под контролем, – ответил Иован. – Конклав без раздумий согласился продать нам своих ненаглядных пролетариев, чтобы убрать себя из меню. Даже уговаривать особенно не пришлось. Я здесь уже три поколения – местные недолго живут. Трех поколений оказалось достаточно, чтобы полностью склонить конклав на нашу сторону.
С довольным видом он сел ровно, вновь приняв манеры Девятого председателя, и изрек:
– Воля конклава – воля народа.
После этих слов пафосная маска снова спала с его лица.
