Бекер не поверил своим глазам. Когда трамваи разъехались, он снова, не без некоторого удивления, посмотрел на человека. На улице, по которой даже подмастерья гуляли в приличных костюмах, он стоял без пиджака, в разорванной рубашке и жилетке. Вглядевшись в лицо мужчины повнимательнее, Себастьян вздрогнул. Он узнал его. Это был Том Сэйерс или его призрак. Но Себастьян не верил в призраков.
Он опустил чемодан и, крикнув входящему в здание человеку: «Присмотри за ним!» — метнулся вниз, пересек тротуар и выскочил на дорогу. Какой-то добропорядочный гражданин на велосипеде, увидев бегущего Себастьяна, решил, что тот спасается от полиции, и попытался было преградить ему путь. Себастьян оттолкнул его и, пропуская экипажи и автомобили, бросился на противоположную сторону, за Сэйерсом. Себастьян услышал за спиной полицейские свистки и понял, что скоро начнутся организованные поиски Сэйерса, но к тому времени он может исчезнуть, смешавшись с толпой, уйти на окраину города, где задержать его будет чрезвычайно сложно. Стоит ему только перейти на шаг, надеть пальто, и он сразу превратится в добропорядочного гражданина.
Только опытный преступник отличается подобной ясностью мысли. Но был ли Сэйерс опытным преступником? Пока Себастьян перебирался через дорогу, Сэйерс успел скрыться. Однако Себастьян уже знал, куда тот направился, и последовал за ним. Люди с изумлением рассматривали Бекера и шарахались в стороны. Полы его длинного, как кавалерийская шинель, пальто, развевались крыльями, хлопали по спине.
Какая-то девушка в голубеньком платьице, явно видевшая Сэйерса, крикнула: «Туда! Он идет в ту сторону!» — и замахала рукой, указывая на узенькую улочку, где располагались склады. Себастьян поверил ей.
Здесь находился обувной рынок. Повсюду стояли палатки с брезентовыми навесами и шаткими столами. Очень высокие закопченные здания оставляли над головой узкую полоску неба. Свежий воздух и солнце проникали сюда редко, отчего здесь всегда стоял полумрак и пахло выделанной кожей.
Себастьяну пришлось проталкиваться сквозь толпу, мешавшую быстро двигаться. Раз он, вытянувшись, взглянул поверх голов очередной кучки покупателей, и показалось, он мельком увидел свою добычу.
Да-да, это был, несомненно, Сэйерс. Он тоже двигался очень медленно, продираясь сквозь кишащую массу людей. Лавируя между столами, горами обуви и кожи, Себастьян словно плыл по реке, запруженной мебелью. Он заметил, как Сэйерс оглянулся, и подумал, что тот узнает его. Бекер надеялся увидеть в глазах боксера тревогу, как у любого преследуемого преступника, но тот, видимо, не заметил погони. Взгляд Сэйерса скользнул по толпе, не остановившись на Себастьяне.
Внезапно он повернул, юркнув в толпу и оставив Себастьяна в замешательстве. Тому оставалось только гадать, в каком направлении ушел боксер. Впереди был перекресток, и Себастьян решил, что чемпион идет именно туда.
На углу улицы располагался паб. Бекер остановился, чтобы порасспросить игравших возле него детей.
— Сюда сейчас кто-нибудь заходил? — обратился он к одному из мальчиков, но тот посмотрел на него так, будто он заговорил на незнакомом ему языке.
Миновав склады и рынок, Себастьян очутился в старом бедняцком квартале, построенном много лет назад. Здания, главным образом трехэтажные, здесь давно обветшали и грозили рухнуть в любую минуту. Дыры крошечных окон закрывались чем угодно — кусками одеял, плотной серой бумагой, поношенными шляпами. Из многочисленных щелей в расходящихся стенах торчали куски рогожи, рваной одежды, различного тряпья. Кое-где в окнах имелись и стекла, но до того грязные, что их невозможно было отличить от досок.
Себастьян не имел представления, где находится. Вдруг в тишине улицы, где-то впереди, он услышал топот ног бегущего человека.
Себастьян ринулся вперед, но вскоре почувствовал, что устает, и перешел на шаг. Затем снова побежал. Слабаком он себя не считал, однако к подобным длительным усилиям был непривычен. Физическое напряжение вкупе с возбуждением погони оказалось для него непосильной нагрузкой. Бекер терял силы, временами у него начиналось головокружение. Оставалось надеяться, что, когда он настигнет Сэйерса, тот будет настолько же измотан.
Улица заканчивалась мостом. Себастьян огляделся, но Сэйерса не увидел. Он пошел медленнее. Легкие у него горели, в горле саднило, а слюна засыхала во рту и рвала язык. Даже зубы ныли. Он двигался, заметно пошатываясь.
Оказавшись на мосту, Себастьян остановился и напряг слух, но смог услышать лишь собственное прерывистое дыхание и легкий звон в ушах. На миг он даже перестал дышать.
Внизу, под мостом, залаяла собака.
