Не такого ответа ждала от мужа миссис Бекер. Вытянув шею, она посмотрела в щелку — гость, явно испытывая неловкость, ерзал в кресле.
— Я узнала его. Это тот самый боксер, выступавший в шатре, в парке.
— Совершенно верно, — подтвердил Себастьян и угрюмо посмотрел на супругу.
— Себастьян, — проговорила та с тревогой в голосе, но муж перебил ее:
— Я знал его, еще когда жил в Англии. Меня с ним связывает одно незаконченное дело. Оно тянется со старых времен.
— Выглядит он как отпетый преступник. Он бежал с каторги?
— Нет, дорогая. Не обращай внимания на его вид. Очень часто внешность бывает обманчивой.
Они прошли на кухню. Сэйерс поднялся из-за стола. Себастьян представил его жене. Элизабет сообщила, что рада видеть его в своем доме, предложила сесть и продолжить завтрак.
Когда Сэйерс, доев оладьи, встал и направился к раковине, чтобы вымыть тарелку, Элизабет остановила его. Отослав боксера и мужа в сад, где они могли поговорить, она позвала на завтрак сестру и сына.
«Сад» у дома Бекеров представлял собой выложенную камнем площадку, где Элизабет разбила несколько маленьких клумб, засеяв их цветами, а Фрэнсис посадила рядом с входной дверью гвоздичное дерево. Там стоял водяной насос и столик, куда женщины крошили хлеб для птиц. Когда-то Элизабет лелеяла мечту — посадить в саду вишню, но для нее уже не хватило места.
— У вас замечательный дом, — заметил Сэйерс.
— Благодарю, — произнес Себастьян. — Немного дороговат для меня, но стараюсь делать все возможное, чтобы семья не испытывала неудобств.
Сэйерс сел на железную скамейку, Себастьян — на стул, принесенный им из столовой, и они продолжили прерванный накануне разговор.
Сэйерс уже рассказал Себастьяну, как из театра сразу помчался в Мерилбоун, к дому, где жила Луиза, но то ли пришел туда слишком поздно, то ли Луиза и ее слуги там вовсе не появились, он никого не застал. Несколько часов Том бродил вокруг здания, не сводя глаз со знакомых окон. Через некоторое время он услышал лай собачки. Что произошло в квартире до того вечера и после, он не знал.
— Значит, Уитлок полностью выполнил условия договора, — резюмировал Себастьян. — Трудно сказать, где сейчас находится его душа.
— Преследовать Луизу — то же самое, что гнаться за призраком, — сообщил Сэйерс. — Она постоянно меняет имена и внешность. Из Ярмута, как я слышал, она отправилась на континент, но когда я тоже перебрался туда, она уже успела исчезнуть. В каждом городе я искал следы ее присутствия и везде узнавал о ней нечто новое. Я присоединился к кочующему театру, отъезжавшему на восток, предложил им устраивать боксерские поединки. Директор согласился. Я точно знал — она где-то здесь, да я и сейчас в этом уверен.
— Прошло столько лет, а вы все думаете о ней? Сэйерс, увлечение от мании отделяет тонкая невидимая грань. Ее легко переступить.
— Вероятно, так и есть, но видели бы вы, как она смотрела на меня в тот вечер, в Египетском зале. Она изменилась. Время, проведенное с Уитлоком, лишило ее иллюзий. Теперь она понимает — у нее нет причин ненавидеть или опасаться меня. Вместо этого она стала презирать себя.
— И как следствие она бросила все, выбрав кочевую жизнь и моральное разложение. Насколько я понимаю, вы ничем не можете подтвердить свои слова. По-моему, она считает себя окончательно потерянной.
— Совершенно верно, но я с этим не согласен. Она заслуживает спасения. Меня она в тот вечер простила, но себя — нет. Скажите, инспектор, разве ее поведение не признак банкротства души?
— Вы можете называть меня по имени или по фамилии, как вам удобнее. Ведь я давно уже не инспектор.
— Она ведет подобную жизнь только потому, что у нее нет выбора. Слуги Уитлока, разумеется, обучат ее поведению людей проклятых, однако я твердо верю — придет день, и природа ее восстанет против внушаемой ей бесовщины и финала, к которому ее ведут.
— Природу можно сломать, изменить, — заметил Себастьян. — Как-то я расследовал дело о самоубийстве: мужчина бросился в реку, предварительно набив карманы камнями; боялся, что инстинкт самосохранения возьмет верх над желанием умереть. Если Луиза так жаждет видеть себя проклятой, вы ничем ее не остановите.
— Я верю в обратное, но сначала нужно найти Луизу, — ответил Сэйерс.
Себастьян принялся рассказывать обо всем происшедшем с ним после посещения Египетского зала. Он совершил громадную ошибку, обратившись к своим коллегам в городское полицейское управление и рассказав им об увиденном. Бекер и не предполагал, как они расценят его откровения. Теперь-то он хорошо понимал, что этого делать не следовало, но тогда… Вначале его слушали очень внимательно, поскольку видели в нем равного, но спустя какое-то время начали обмениваться многозначительными взглядами. Потом инспекторы удалились в соседнюю комнату для совещания.
