— Если семья, то — семья! — назидательно говорил молодой человек. Они часто приезжали к Лёле на дачу и оставались с ночевкой, за выходные обычно перемывали косточки всем знакомым, но по-доброму, беззлобно, трепались, рассказывали — кто, да что. В Москве поговаривали, что Сергей Никитович стал посещать танцевальные вечера и вытанцовывает в компании Вано Микояна с разными девушками.
— На него это не похоже, — качала головой Лёля, — он чересчур маменькин сыночек. А если и так, то слава богу! Может, от меня отвяжется!
— Он в одиночестве не останется! — заметила Катя.
— Мне следует с ним развестись, — задумчиво проговорила Лёля.
— А вы ещё в браке? — поразилась подруга.
— В браке. Сергей не хотел разводиться, хотя я объясняла, что люблю другого человека.
— Вот у вас отношения, можно роман писать!
— А Юрка Брежнев с Инессой расстался, — сообщил Слава.
— Правда? — удивилась Лёля.
— Да.
— Я думала, она его навек захомутала, такая бойкая!
— Она наперёд знает, что ей надо! Нашла себе профессора, заведующего кафедрой в Литинституте, и выскочила за него замуж, — добавила Катя.
— Так профессор её старше?
— Лет на двадцать, седой и ходит с палочкой! У него взрослые дети.
— Вот даёт!
— Такая артистка! Профессора послали в Гётеборг, он теперь преподает в Швеции. И она с ним.
— Славно Инесса пристроилась!
— Ей другого счастья не надо! А с Юрика-металлурга что взять? — рассудительно подытожила маршальская дочка.
Слава Смиртюков нахмурился.
— С меня, выходит, тоже взять нечего? — отозвался он.
— Не обижайся, Солнце, ты совсем другое дело!
— А Юра теперь как? — продолжала интересоваться Лёля.
— Он в трансе, втюхался в Инесску по уши, ходит, чуть не плачет.
— Сначала она была девушкой Юлика, а Юрка её у него отбил, — пояснила Катя.
— Да нет! Скорее, она Юру подцепила, — со знанием дела высказалась Лёля. — Я пару раз её видела и сразу поняла — хищница!
— Приехала из Мурманска и сразу всё ей!
— А что, так и надо! — одобрила Катя.
Почему он теперь не летел на службу, не грезил работой, не спешил отгулять законный отпуск, чтобы поскорее приступить к исполнению своих обязанностей? Может, перегорел? Может, постарел? Может, что? Букин стал другим, разочаровался в Никите Сергеевиче и влюбился в Светлану Иосифовну, и кроме Светы ему было не до чего. Светлана оказалась очень глубоким и искренним человеком, совсем не поверхностным, не избалованным, не капризным, рассудительным, цельным, но с переломанным стержнем, с покалеченной судьбой. Потому она была нелюдима и нетерпима к людям, в которых видела только врагов и завистников. Почему они сблизились — Андрей и Света, соединились? Одному богу известно. Андрей Иванович помнил первый поцелуй, который соединил их губы и их сердца, не мог ничего забыть. С тех пор, сколько бы они ни целовались, ему и ей было мало! Андрей не переселялся в «Дом на набережной», но в гости приезжал регулярно, и когда Валя уводила детей на прогулку, приникал к возлюбленной намертво, как вампир к жертве, его силы удесятерялись, и Света захлёбывалась ласками, словно купалась в бушующем море! Вот и сегодня, выпроводив детей, они упали друг к другу в объятья, а теперь лежали, взявшись за руки, отдыхая от магической пляски любви.
— Может, мне с работы уйти? — спросил Андрей. — Может, подыщут местечко поспокойней, и мы сможем жить как люди?
Света не отвечала, а лишь гладила его по волосам.
— Что ты молчишь?
— Я не знаю. Я об этом совершенно не думаю. Мне хорошо, и всё!
— А я постоянно думаю. Всё время о тебе думаю, о нас. А если Хрущёв про нас узнает? — взволнованно произнёс офицер.
— Это совершенно не важно, совершенно! Узнает, не узнает!
— Ты плохо его знаешь!
— О-о-о! — Света подскочила на постели. — Хрущёва я знаю очень хорошо! Но он мне совершенно не интересен! Давай думать о нас, целовать друг друга, жить нашими свиданиями, солнечными днями, а думать о Хрущёве — уволь! Я не могу и не хочу о нём думать!
Теперь молчал Андрей, лежал, глядя в одну точку.
— Ты бросишь меня, если он скажет? — с вызовом спросила Света.
— Ни за что!
— Тебе важнее работа?
— Мне всего важней ты!
— Тогда забудь! — Светлана с гортанным криком упала на него, пытаясь скинуть одеяло, чтобы только обнаженные тела грели друг друга!
Андрей подхватил её, слегка приподнял, стал тереться лицом о бархат её стройного тела.
— Я живу, как на необитаемом острове: все вокруг — тени! Ветры гонят тучи, небо пасмурно, а если нет туч — кругом солнце! Ты моё Солнце! — выкрикнула Света и стала целовать Андрея. Её рука поползла вниз, он вздрогнул и закрыл глаза — они снова любили друг друга.
