Мы вошли в большую комнату, полную ящиков и рыболовных сетей. С ржавых гвоздей на стене свисали веревки, деревянный пол скрипел под каждым шагом. Обычно я не переживаю, если место мне не нравится, но тут меня охватила тревога. Странное тихое жужжание нервировало. В лунном свете кружились пылинки.
Я надеялась, что демоны нас здесь не поджидают. Очень не хотелось встретить еще одно существо, похожее на то, что лежало снаружи. Гнев был раздражающе спокоен. Он шел уверенно и беззаботно, зная, что более опасного хищника в комнате просто нет. Он осмотрел рыболовные снасти, пнул ржавый якорь, брошенный возле черного входа.
– Похоже, это место какое-то время не использовалось, – сказал он.
– Думаешь, это совпадение, что демон Апер привел меня сюда?
Он повел плечом.
– Что-нибудь тут кажется тебе знакомым?
– Я… – я осмотрела пространство. Рыболовные сети, веревки, разные крючки странных форм у дальней стены. Все выглядело обычным, кроме ощущения, которое я не могла определить. Что-то знакомое во всем этом было. Я медленно прошлась по периметру, останавливаясь у каждой рыболовной снасти. Должна быть причина, по которой история с демоном закончилась именно здесь. И, кажется, я уже близка к разгадке…
Я взяла ржавый крюк, осмотрела и бросила обратно. Все было совершенно обычным.
Я выдохнула. Не хотелось терять время, ощупывая каждый старый крюк, особенно учитывая, что гораздо более важная подсказка ждет меня дома в дневнике Виттории. И все же… я не могла заставить настойчивый зов внутри утихнуть, так что сделала еще один круг по комнате, но опять ничего особенного не заметила. На первый взгляд не было никакой связи между нападением Апера и этим пустым помещением.
– Итак? – спросил Гнев. – Узнаешь что-нибудь?
Ничего, кроме символа, который я почти наверняка видела на рисунке в дневнике сестры. Я покачала головой и решила побыстрее отправиться домой и проверить свою догадку.
– Нет.
– Ладно, тогда пошли домой.
Я не стала напоминать ему, что разваленный дворец вовсе не мой дом и никогда им не станет.
– Мне нужно вернуться и собрать вещи, – сказала я, – встретимся у тебя. Избавься от демона снаружи.
И прежде, чем принц успел возразить, я выскользнула за дверь и направилась к себе.
В спальне я прислонилась к двери, глядя на дыру в полу. Доски были сломаны и вырваны с мест, деревянные осколки усыпали вязаный коврик, который бабушка связала для нас с Витторией, когда мы были маленькими. В сквозняке, проникающем из приоткрытого окна, кружили перья. Кто-то, похоже, покушался на мой матрас.
Или что-то.
Гнев сказал, принцам Ада нужно приглашение, чтобы войти в дом смертного, но недавно я обнаружила, что это правило действует не для
Снова неутешительно.
Еще не войдя в комнату, я чувствовала, что дневник сестры украден. Вместе с ним и все ее секреты. А винить в этом, вероятно, снова нужно Умбру. Значит, главным подозреваемым опять становится Жадность. Единственный принц Ада из известных мне, кто пользуется услугами этих существ.
Я вспомнила о тех ночах, когда в полусне мне мерещилось, что кто-то смотрит. Было неприятно оттого, что личные моменты становятся зрелищем для любопытных глаз. Например, когда я одевалась или горевала, выражала эмоции любыми доступными способами, потому что думала, что одна в комнате. Я выглянула в окно, раздумывая, был ли кто-то там сейчас, наблюдал ли за тем, как разворачиваются последние ужасные события.
Я потерла руками плечи, стараясь избавиться от внезапного озноба. Так как моя спальня располагалась на втором этаже, и приходилось идти через весь дом, чтобы попасть туда, я знала, что остальные комнаты остались нетронутыми. Члены семьи тоже остались целы. Бабушка почему-то не слышала ничего подозрительного. Она мирно спала в своей комнате этажом ниже. Остальные были в ресторане и подавали гостям ужин. Слава богу.
Чтобы собраться с мыслями, я прошлась между обломков и исследовала старый тайник Виттории. Страницы гримуара, которые я запихнула туда после того, как призвала Гнева, были разорваны на мелкие клочки. Склянки с духами разбиты. Любовных записок не было, а дневник пропал.
Слеза упала на пол, затем еще одна. Казалось, следом за ними упаду и я сама. Меня вновь охватила печаль. Видеть вещи Виттории испорченными и сломанными… это слишком.
Я прошла по комнате среди остатков того, что когда-то составляло наш рай и было самым безопасным местом на земле, и упала на то, что осталось от моей постели. Разодранный матрас смялся под моим весом, нелепо и неправильно. Как и все в моей жизни.
