Царство и священство полностью

Аналогия здесь совершенно очевидна. Господь-Вседержитель сотворил не только мир и физические законы, на которых тот основан, Он же дал первый закон человеку. «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого древа в саду ты будешь есть, а от дерева добра и зла, не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2: 16, 17). Сказанное с правовой точки зрения является в «чистом» виде нормой права. Позднее Господь дал заповеди, высеченные Моисеем на каменных скрижалях (Исх. 20: 24). В этом отношении император, который творит законы для блага человека, создает социально-политическую действительность, выступает прообразом Спасителя, земным воплощением закона. Свидетельств тому, что эта мысль являлась общепризнанной в сознании современников, много. Например, философ Лактаций (250–325) писал: «Господь отправил Своего посланника и вестника, чтобы научить смертное человечество предписанием Его Справедливости. Ибо поскольку на земле не было справедливости, Он послал учителя, как если бы это был живой закон». А Иоанн Витербский утверждал в 1238 г: «Императоры получили от Бога разрешение издавать законы: Бог подчинил законы императору и послал его людям как одушевленный Закон»[697].

С течением времени этот титул стали распространять и на Римского епископа. Но лишь потому, что к тому времени тот давно уже примерил на себя императорские инсигнии.

Если светские научные построения, пришедшие на смену теологическим, не принесли успеха, то почему нужно отказаться от попытки вернуть естественное право в родное для него сакральное поле? В этом случае все становится на свои места, все противоречия примиряются между собой. Суть Бога – любовь, и Его эманации – проявления этой любви. Это и есть нравственный идеал, положенный в основании существования и конкретного человека, и всего человеческого общества. Идеал вечный, непреходящий, для всех времен и народов.

Главный принцип, формируемый им, прост, доступен и возвышен. «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13: 4–7). Немаловажно, что любовь – вечна: «Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится» (1 Кор. 13: 8).

Как следствие, не человеческое «я», ошибочно выдаваемое за свободу, желающее обеспечить собственные права и интересы, а обратный мотив кладется в основу нравственного идеала. «Справедливость Божественная – это когда ты делаешь то, что доставляет покой твоему ближнему. Если тебе нужно разделить что-то между собой и ближним, то дай ему не половину того, что имеешь, а столько, сколько он хочет»[698].

Во имя любви к ближнему апостол Павел предлагает не судиться с тем, а уступить спорное имущество. «Брат с братом судится… И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою. Для чего бы вам лучше не оставаться обиженными? Для чего бы вам лучше не терпеть лишения?» (1 Кор. 6: 6, 7). Причем, что очень важно, в отличие от светских доктрин естественного права, нравственно-правовой идеал христианства сугубо, предельно конкретен и имеет свой реестр «прав», изложенных Христом в Нагорной проповеди (Мф. 5: 7).

Обратим внимание на конкретные правила, вытекающие из этого идеала, которые хотя и носят нравственный характер, но, безусловно, являются правовыми:

«Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду. Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Сказано также, что если кто разведется с женою своею, пусть даст ей разводную. А Я говорю вам: кто разводится с женою своею, кроме вины прелюбодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать; и кто женится на разведенной, тот прелюбодействует. Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся. Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5: 21–48).