Царство и священство полностью

Человек, наделенный свободной волей, сам волен принять или отклонить тот дар, который сотворен для него Богом – право. Но любой талант может быть использован не во благо лицу, а во вред ему и окружающим. То же касается и права. Хотя нравственный идеал запечатлен в душе каждого человека, нельзя отрицать воздействие на его сознание и совесть злых сил, омрачающих и затемняющих естественное право. Степень нравственной деградации человека чрезвычайно разнится, что не имеет, конечно, отношения к природе права, как божественному феномену. Ссылаться в этом случае на то, что нравственный идеал существует, но земной закон от этого не стал лучше – все равно что расписаться в собственном нежелании познать его и претворить вечные истины в жизнь. Это вина, отнюдь, не Бога…

Существует несколько проблемных вопросов, в отношении которых наука права (в данном случае обобщим под этим наименованием философию и теорию права) так до конца и не определилась: что такое право, в чем его отличие от закона и нравственности, источник права и т. п. Проблема усугубилась после того, как так называемая «светская» наука жестко оградила себя от религии, посчитав, что является самодостаточной и способна объяснить мир при помощи рожденных ею понятий.

Желание человека видеть окружающие явления исключительно в тех формах и представлениях, которые рождены его сознанием, вполне объяснимо, хотя и не ново. Впервые это произошло после того, как прародители поверили, будто бы, съев плод с запрещенного дерева, они станут «как боги». Иными словами, увидели мироздание своими глазами, и их представление, очевидно, качественно отличалось от той действительности, которая была создана Творцом. «И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что дает знание» (Быт. 3: 6). Как пишет святитель Филарет (Дроздов), «Ева видит в запрещенном дереве не то, что оно есть, но то, чего она желает»[705].

«Бог создал человека прямым; а они стали искать помыслы многих» (Екк. 7: 30), и с тех пор он тщится заменить собой Творца, стать на Его место, освободиться от какой бы то ни было зависимости извне. Для чего готов даже признать, что мир случайно рожден из хаоса небытия, а сам он (такой же продукт случайности, как и все остальные предметы) потомок обезьяны или крысы. Это – цена гордыни, которую современный человек готов с легкостью заплатить за свою «свободу».

Впрочем, оставим оценки этой мотивации, важнее другое: отринув объективный мир, каким его сотворил Господь, человек начинает жить в иллюзорном мире собственных представлений, руководствуясь изобретенными им же правилами и ориентируясь на собственные идеалы. Но так ли уж достоверны наши представления? Ведь человеческий рассудок, которому мы так безоговорочно доверяем, по одному тонкому замечанию, представляет собой лишь «скудный свет» тех Божественных качеств, которыми изначально был наделен первый человек. И для всякого непредубежденного ученого ясно, что познать самого себя без Бога невозможно[706].

Оставленный один на один с собственными представлениями, человек извращает все, включая тот абсолютный идеал, который нам дан непосредственно Богом, и создая свой, носящий исторические, преходящие черты. Конечно же, это не только безумство перед Богом, но и перед самим собой. Лучшая характеристика современного человека звучит так, как и тысячи лет назад: «Они считаю жизнь нашу забавою и житие – прибыльной торговлей, ибо говорят, что должно же откуда-либо извлекать прибыль, хотя бы и из зла» (Прем. 15: 12). И далее: «Коротка и прискорбна наша жизнь, и нет человеку спасения от смерти; сила наша да будет законом правды» (Прем. 2: 1,11).

В оправдание того, что человек обязан искать истину в «чистом разуме», оставив в прошлом религиозные истины, приводят пример того, как закон, данный евреям Богом, является «безнравственным». Речь идет о категоричном требовании Творца уничтожать некоторые языческие народы, погрязшие в сатанизме. На это хочется ответить, что, как показывает история, «закон человеческий» совершенно не лишен всех тех качеств, с которыми светская наука так страстно желает бороться в законе религиозном. Цивилизация привела лишь к тому, что человеческий садизм принимает все более масштабные и утонченные черты. Клеопатра от скуки могла втыкать булавки в груди своих рабынь, но ей в голову не могла прийти идея концентрационного лагеря. Человечество умерщвляет себя по-прежнему, хотя и руководствуясь иной мотивацией. Разве эта деталь так важна?!