Она потерла руки, отметив онемение и покалывание кожи.
«Будем надеяться, что и вправду начинается мигрень».
Шарлотта посмотрела на остальных пациентов в палате. Мерно падали капли в капельницах. Попискивали и помигивали мониторы, снимая ЭКГ и отображая прочие жизненные показатели – частоту дыхания, пульс, уровень насыщенности кислородом. Ничто вроде не выходило за пределы нормы, но все до единого чернокожие пациенты, мужчин и женщин среди которых оказалось примерно поровну, лежали совершенно неподвижно, практически не моргая; их грудные клетки едва заметно поднимались и опадали, словно налитые свинцом. В нескольких койках от Шарлотты проводился неврологический тест. Пациента – пожилого мужчину – усадили вертикально и оставили сидеть, не придерживая, словно он был куклой на шарнирах, которой можно придать любую позу.
Приметила Шарлотта и еще одну деталь, касающуюся пациентов: самым молодым из них оказалась девушка лет восемнадцати-девятнадцати.
«Так вот почему им понадобился малыш – кто-то еще моложе?»
Вчера, когда Джеймсон вызвал по радио помощь, он упомянул подробности загадочного состояния ребенка. Ее похитители тоже явно это услышали и воспользовались нападением, чтобы завладеть мальчишкой.
Дисанка еще раз попыталась покормить малыша, но опять безуспешно. Вид у матери был отчаявшийся, лицо ее осунулось от беспокойства. Она умоляюще посмотрела на Шарлотту, молча взывая о помощи.
Джеймсон вздохнул.
– Ребенок опять впал в бессознательное состояние. Его вчерашнее пробуждение оказалось всего лишь временным. Порошок шамана явно не был лекарством.
Позади них послышался резкий голос:
– Это вы о чем?
Шарлотта бросила взгляд в изножье кровати.
Там стоял главный врач отделения, доктор Нгой. Он подошел, услышав их разговор. Дрейпер уже представил ее конголезскому медику – и она сразу же возненавидела его. Во время церемонии знакомства тот презрительно поглядывал на нее из-под шапки седых кудрей, лишь что-то неразборчиво буркнув сквозь такую же вьющуюся бороду, полуприкрытую защитной маской, – наверняка по причине ее возраста, а наверняка и пола. Но что хуже всего, с пациентами он обращался грубо и черство, явно нисколько им не сочувствуя.
– Я вас правильно расслышал? – спросил доктор Нгой. – Вам как-то удалось расшевелить этого мальца?
Джеймсон лишь отмахнулся.
– Не о чем говорить. Кратковременная реакция на какой-то знахарский эликсир. Обычный шарлатанский фокус.
Нгой обошел кровать с противоположной стороны. Протянул руку и крепко ущипнул малыша за ухо, склонив над ним свою одутловатую физиономию и внимательно присматриваясь.
– И все равно любопытно. Нам так и не удалось добиться
Шарлотта внутренне содрогнулась.
Выпрямившись, Нгой повернулся к Джеймсону.
– Почему вы сразу об этом не сообщили?
– К-как я уже сказал, – запинаясь, ответил американец, – тут не о чем говорить. Это уже выветрилось.
– У вас не осталось этого эликсира?
– Нет, – ответил Джеймсон. – Он остался у шамана.
Шарлотта еще крепче сжала зубы, представив себе флакончик, переброшенный ей Воко Бошем. Она тогда спрятала его в своей перепачканной одежде, уверенная, что крошечную бутылочку никто не заметит, особенно раз уж она пуста – содержимое флакона почти полностью вымыло дождем и речной водой. Сохранила она его лишь потому, что на дне осталось едва различимое желтоватое пятно – нечто вроде осадка, прилипшего к стеклу под воздействием влаги.
– Этот шаман, – продолжал Нгой. – Откуда он взялся?
– Не помню, – быстро соврала Шарлотта. – Там была полная неразбериха. И он все равно погиб.
Джейсон внимательно посмотрел на нее, почесывая висок пальцем.
Шарлотта выразительным взглядом попыталась передать ему свое послание.
«Держи язык за зубами».
Джеймсон словно ничего и не заметил.
– Он был из народности бакула… нет, бакуба! Точно.
Шарлотта едва подавила стон.
– Шаман не говорил, что это за вещество? Откуда оно взялось?
Американец помотал головой.
– Он держал его в какой-то старой шкатулке с вырезанным на ней лицом.
Нгой опять уставился на ребенка – Дисанка подалась назад, защищая малыша, чтобы врач опять не ухватил его за ухо. А потом повернулся и неспешно отошел. Шарлотта посмотрела ему вслед, надеясь, что на этом все и закончилось, но Нгой подошел к охраннику отделения и о чем-то переговорил с ним, склонившись к нему нос к носу и показывая на Шарлотту с Джеймсоном.
Потом охранник ушел.
Шарлотта опять переключила внимание на Дисанку. Положила руку в резиновой перчатке ей на плечо.
– Я не допущу, чтобы с тобой и с твоим
Глаза у Дисанки были по-прежнему широко раскрыты от беспокойства, но она твердо кивнула в ответ.
