Моё сердце в эту секунду заполняет всю мою грудную клетку, оно так велико, что мне тяжело дышать… Черноволосый младенец открывает свои неясного цвета глаза и долго, осознанно смотрит в мои. В этот миг я, кажется, познаю все самые важные истины, обнимаю весь мир своими руками и люблю его таким, какой есть… Без условий.
Я смотрю в тёмные глаза своего новорожденного брата, позднего ребёнка отца и его Валерии, и вижу в них своё отражение, свой долг и своё самое главное желание — самому стать отцом, построить своё собственное Царство Красоты.
Я поднимаю глаза, хочу увидеть Софьину синеву — именно сейчас, когда, наконец, понял, что главное в моей жизни, а что второстепенное, и чего на самом деле хочу, мне нужна она как никогда. Я бы выгнал всех, но оставил нам младенца, и сказал бы ей, что мы семья…
Но этот ребёнок не наш, Софья — чужая женщина, и обстоятельства, все до единого, не на моей стороне.
Спустя месяц, как планировалось, отец и Валерия… не возвращаются в Сиэтл. Я не давлю на него, просто жду.
Ещё месяц спустя отец приезжает сам и всего на два дня. Как я понял, этот его визит предназначался мне лично.
— Эштон, я хочу просить тебя о… многом.
— Да…
— Видишь ли, в моей жизни не было рядом человека, который мог бы направить, подсказать, помочь избежать ошибок… И поэтому я их наделал до черта. Но судьба, или Рок, или Бог — я не знаю, кто руководит всем этим спектаклем в моей жизни, дал мне ещё один, самый последний шанс.
Я молчу. А он ждёт от меня вопроса:
— Спроси, на что.
— На что?
— Полноценно реализоваться как отец.
— Мне кажется, ты это сделал полноценнее, чем кто-либо, вообще…
— Тебе только так кажется. Короче, я прошу тебя возглавить мой… ваш… наш бизнес. Я вернусь, но не раньше, чем через год. В любых сложных вопросах, где я буду нужен, обещаю тебе, что вмешаюсь. Но этот год хочу посвятить семье. Мне это очень нужно.
— Ты не приехал тогда на судебное заседание в Мельбурне. А это было очень важно для успеха. Именно твоё присутствие.
— Я не мог. Вышло так, что Лера заболела, а я никогда не оставляю её, если она болеет. У неё почки… и она относится к ним безответственно. Однажды чуть не умерла. С тех пор, если она нездорова — я всегда рядом, и нет ничего более важного, чем это. Понимаешь?
— Понимаю.
Теперь понимаю, а тогда… тогда мне было больно оттого, что он так наплевательски отнёсся к делу, которому я посвятил всего себя. Его делу, вообще-то.
— Эта компания юридически будет принадлежать всем вам, детям. Но из всех у тебя единственного получается так гениально управлять ею. Ты во всём лучше меня: в стратегиях, в переговорах, в менеджменте. Единственное, что пока ещё есть у меня — это мой вес и авторитет, но с той минуты, когда я объявлю о том, что президентские полномочия переходят к тебе полностью — всё это автоматически станет твоим. У тебя предельно развиты главные в бизнесе качества — цепкий ум и харизма.
— Что будет через год?
— Мы вернёмся жить в Сиэтл, и я буду участвовать в делах, но у руля останешься ты. А возможно, ты скажешь, что я уже и не нужен, — улыбается. — Решишь сам.
— Хорошо.
— И ещё. Где ты живёшь?
— В вашей с Лерой квартире.
— Подбери себе достойный вариант, я проплачу со своих счетов.
— Нет! Ты уже дважды дарил мне недвижимость, и я бездарно её спустил. Заработаю и куплю себе сам.
— Не бездарно. Ты защищал сестру.
Наши взгляды сталкиваются, и, наверное, именно в этот момент мне он нужен как отец, именно сейчас мне нужна его помощь, действительно нужна, потому что признаться некому, и поэтому я признаюсь ему:
— Она мне не сестра!
И он всё понимает. Он, мой отец, всё видит в моих глазах.
— Давно ты это понял?
— Не так давно… Но слишком поздно.
— Слишком поздно никогда не бывает. Никогда.
И он уезжает.
Спустя год моя мать решает навестить меня, поскольку я порадовал её новостью о том, что, наконец, позволил себе взять моргидж (ипотечный кредит) на приличную квартиру в Сиэтле. Отец почти в обиде на меня за то, что возглавляя корпорацию, основным направлением деятельности которой является строительство жилой недвижимости, я беру банковский кредит для покупки своего дома. Но для меня этот вопрос принципиален.
За последний год я добился многих важных результатов, но самое главное моё достижение — героин. Только бывший наркоман поймёт меня: наркотик всегда стоит за спиной, он в любую секунду готов прийти «на помощь» при всякой неудаче, огорчении, проблеме. Он требует вернуться, он уговаривает, просит, причём очень талантливо, обещая только «один единственный раз».
Я боюсь ночи, боюсь одиноких вечеров, потому что ЕГО шёпот в ушах оглушает. И только синие глаза Софи сдерживают меня: стыд, жгучий, едкий, ядовитый. Я обещал ей, что срыва не будет. И его не будет.
В моей жизни мелькают женщины. Все они случайны и редки, потому что ни одна из них не способна зацепить мой интерес. Я отношусь к ним потребительски, и мне впервые в жизни за это стыдно.
Проходит осень, за нею следует зима, незаметно превратившаяся в весну… А после лета вновь является осень…
