— Что, блядь, происходит? — Повторяет Кассиан, игнорируя растущую аудиторию, и рычит, как щенок, впавший в истерику из-за своей любимой игрушки. Я бы сказал, что так оно и есть, но клубок гнева из-за обрушивающихся на нас разоблачений продолжает распространяться даже по
Позади Кеннера раздается крик, отвлекающий его внимание от маленькой фейри, оставляющей после себя неприятности. Далтон, его правая рука и хранитель секретов, расталкивает собравшуюся толпу, ведя за собой женщину.
Женщина, о которой идет речь, выглядит усталой и измученной, ее глаза лихорадочно бегают по сторонам, как будто она давно не видела столько лиц одновременно. Хотя она не беспокоится ни о ком из нас, только об одном конкретном человеке. Я ловлю вспышку в ее зеленых глазах, и моя грудь сжимается.
Ее губы приоткрываются, и она почти всхлипывает, произнося единственное имя. — Адрианна.
Среди собравшихся волков эхом разносится ропот, и я произношу слова, которые у всех на устах.
— Это королева Рейган?
Я сожалею о них в тот момент, когда они слетают с моих губ, когда понимаю, что сыграл Кеннеру на руку. — Все правильно. Пожалуйста, соберитесь вокруг и познакомьтесь с королевой Рейган. — Однако его взгляд направлен не на павшую королеву. Нет, его взгляд устремлен на проблемную фейри с широко раскрытыми зелеными глазами и такой крепко сжатой челюстью, что она могла бы прорезать сталь. — И Адрианной Рейган, дочерью короля и королевы Рейган, падшего короля и разрушительницы истока фейри. Что делает ее законной, но презираемой наследницей королевства.
По толпе разносятся вздохи, захватывая всех в плен, пока они собирают воедино обрывки информации, предоставленной Кеннером. Королева склоняет голову, и по ее лицу скатывается одинокая слеза. Хватка Кассиана на маленькой бунтарке ослабевает, но он не отпускает ее полностью. Если бы он это сделал, я уверен, она бы упала на месте, потерянная в истине, увлекая за собой на колени свою мать.
Кажется, о дерзкой фейри, чья жалкая жизнь только что стала немного интереснее, мы знаем далеко не все. Она держит меня в плену своей загадкой, но движение слева от нее привлекает мое внимание.
Далтон.
Он больше не вертится рядом с королевой, как послушная маленькая комнатная собачонка. Он медленно приближается к названной принцессе.
Мои губы поджимаются, пальцы сгибаются, и опрометчивая и необдуманная сторона меня берет верх еще до того, как я успеваю обдумать свой следующий вдох.
Ставя одну ногу перед другой, я быстро сокращаю расстояние между мной и Кассианом, забирая маленькую куклу из его рук, прежде чем он успевает понять, что происходит.
И прежде чем я успеваю подумать об этом получше… Я убегаю.
2
АДРИАННА
Х
ватка сильных рук, крепко обхвативших меня, ослабевает, давая мне достаточно пространства, чтобы сжать кинжалы в кулаках. Но, прежде чем я успеваю воспользоваться моментом, вокруг меня смыкается еще одна пара рук.
Мы несемся со сверхъестественной скоростью, прежде чем я успеваю выплеснуть свой гнев на нового человека, который обращается со мной как с куклой. К несчастью для меня, меня отвлекает тошнота, которая скручивает мой желудок, беря меня в заложники и оставляя на волю человека, прижимающего меня к своей груди.
Даже прижавшись к нему спиной, я точно знаю, кто это. Мир вокруг меня перемещается, мой секрет вскрыт, словно открытая рана, но знакомый аромат щекочет мои чувства, вызывая в голове четкий образ точеной челюсти и идеально уложенных черных волос.
Рейден.
Конечно, первым за мной пришел вампир. Несмотря на тошнотворное жжение в горле, заставляющее внутренности практически выплеснуться наружу, я все равно ругаю себя за то, что не была готова к его внезапному нападению среди всего этого безумия. Но в свою защиту скажу, что встреча с матерью, бесследно исчезнувшей много лет назад, выбила меня из колеи.
Рвота подступает к горлу, и я уверена, что меня сейчас стошнит, но так же внезапно, как эта мысль пришла мне в голову, мы останавливаемся. Сильные руки, обхватывающие меня, исчезают мгновением позже, и Рейден делает шаг назад. Мое зрение затуманивается, я полностью теряю равновесие, и как бы сильно мне ни хотелось посмотреть на него, я вынуждена бороться с действием силы тяжести. Мои руки болтаются по бокам, когда я падаю назад, мой рот открывается, но из него не выходит ни слова, прежде чем я падаю в кресло позади себя.
Я вцепляюсь в подлокотники так, словно от этого зависит моя жизнь, безмолвно радуясь, что есть что-то, что смягчило мое падение, но это никак не помогает справиться с тошнотой, все еще бурлящей во мне. Мой подбородок опускается на грудь, пока я пытаюсь избавиться от этого чувства, делая несколько глубоких вдохов, полностью осознавая, что я наедине с вампиром, возглавляющим список моих врагов.
Как только это чувство начинает утихать, мой разум возвращается к жизни, не зная, за какой факт или открытие ухватиться в первую очередь, но я должна отложить все это в сторону и заняться решением текущей проблемы.
