Царство крови полностью

— Будем держать ее на крючке, пока не узнаем все, что нужно, — отвечаю я, пожимая плечами. Может, я и не хочу держать ее в плену, но мне все равно нужна информация. Скажем, что я заинтригован.

— Тогда у нас мало времени, — бормочет Кассиан, проводя рукой по лицу.

— Почему?

— Что-то мне подсказывает, что мой отец воспользуется подтверждением того, кто она такая, в своих интересах. — Это правда. Это более, чем правда.

— Это не его территория, — заявляет Броуди, и это тоже правда.

— Ничто и никогда не является его территорией, помнишь? — С ноткой сарказма в голосе я бросаю насмешку в сторону Кассиана, но факт остается фактом: его влияние больше, чем у многих. Вздохнув, я обдумываю то, что уже узнал от нее. А узнал я, по сути, не так уж много. — Она не рассказала мне ничего о своей сестре, о которой упоминал Кеннер, но прежде чем я ее отпустил, она рассказала мне о своих ушах.

— И? — Крилл подталкивает.

— Это случилось в ту ночь, когда они сбежали из замка. — Руки Кассиана сжимаются в кулаки, когда на нас обрушивается мрачная реальность. — Что ты чувствуешь по этому поводу? — Спрашиваю я его, заинтригованный тем, что хочу узнать правду.

— Чертовски зол, что меня застали врасплох.

Но не злость из-за самого факта. Должен ли я обратить на это внимание? Что-то в этом меня раздражает, и я снова ловлю себя на том, что совершаю необдуманные поступки.

— А теперь представь, что она чувствует, — прохрипел я, заставляя остальных нахмуриться.

— Что ты хочешь этим сказать? — Кассиан хмыкает, и я качаю головой.

— Ты такой гребаный волк.

— Выкладывай уже.

Подняв бровь, я усмехаюсь. Не знаю, то ли я просто намерен сегодня причинить ему боль, то ли это просто совпадение.

— Ты действительно думаешь, что она теперь подпустит тебя к себе? Она трахалась с тобой. С сыном человека, который причинил ей боль.

5

АДРИАННА

В

округ нас царит тьма, мое сердце бешено колотится в груди, когда я пытаюсь дышать, преодолевая очередную икоту.

Мне страшно. Так страшно, но папина рука, сжимающая мою, обещает мне, что он рядом.

— Пойдем, Адди. Держи Нору за руку. Нам нужно спешить, — шепчет папа взволнованным голосом, который я на самом деле не узнаю. Он всегда такой спокойный и собранный; это совсем на него не похоже.

Мое платье тяжелое, оно давит на меня, и я вижу, что Нора тоже испытывает неудобства, но ее маленькие пальчики переплелись с моими, пока наш отец тащит нас по темным коридорам. Я знаю каждый дюйм нашего дома. Я могла бы пройти по нему с закрытыми глазами и выйти целой и невредимой, вот почему мой животик скручивает от беспокойства, когда мы сворачиваем в правый коридор.

— Папа, — выдыхаю я, и паника в моей голосе очевидна даже для моих собственных ушей.

Он оглядывается через плечо с грустной улыбкой на лице. — Все будет хорошо, любовь моя. Все будет хорошо.

Что-то в моем зрении становится размытым, глаза напрягаются, а замок тем временем погружается в темноту. Я знаю, сколько шагов нужно сделать в правильном направлении, проблема в том, что я действительно не хочу здесь находиться.

Мой отец останавливается у скрытого дверного проема, ведущего в потайной ход. Это мой самый нелюбимый путь. Я воспользовалась им всего один раз, повергнув своих родителей в панику, и я поклялась никогда не делать этого снова, не ходить на ту сторону. Там страшно.

— Папочка, — снова бормочу я, моя нижняя губа дрожит от беспокойства, когда я смотрю на него.