– Идите, идите, – сказал он. – Я вижу, вы ранены… Ланс проводит. Я вам полную безопасность гарантирую. Господи. Только бы успеть…
– Успеем. – Ян схватил Виктора за плечо. – Ты идешь со мной.
– Чем я-то помогу? – огрызнулся ученый.
– Узнаешь.
Медицинский блок ничем не отличался от прочих, виденных Виктором ранее, – яркие лампы-жучки, кушетка у стены, возле нее штатив капельницы, столик и шкаф с медицинским оборудованием. Пахло лекарствами и спиртом. Женщина в белом халате испуганно вжалась в стену при виде вошедших.
– Спокойно, – сказал Ян. – Ты поможешь.
– У вас нога ранена? – тихо спросила она.
Ян отмахнулся.
– Пустяки. Где шприцы?
Врач непонимающе уставилась на него, но Ян не был настроен на долгие разъяснения.
– Садись, – велел он Виктору и сам уселся на кушетку, расстегивая пуговицы мундира. – Сними куртку.
– Зачем?
– Мне нужна твоя кровь.
У Виктора засосало под ложечкой. Сразу вспомнилась рана в горле Мириам, из которой била тугая багряная струйка.
– Не бойся, – сказал Ян. – Мы обменялись кровью при договоре, но нужна другая. Более чистая. От тебя – ко мне. Это укрепит симбиоз.
– Вам нужно переливание? – догадалась врач.
– Один шприц, – ответил Ян. – Этого достаточно. Ты позволишь?
Он обращался уже к Виктору. И этот тон удивил его.
– Да ради бога! – в сердцах воскликнул ученый. – Делай, что тебе надо, и покончим с этим!
Он снял куртку и закатал рукав. Женщина осторожно наложила жгут, проколола иглой кожу, и Виктор сжал зубы и отвернулся – ему никогда не нравилась эта процедура.
– С вами все, – сказала врач, прикладывая к ранке смоченную спиртом ватку. – Теперь вы. – Она повернулась к Яну. – Вы уверены, что вам это нужно?
– Совершенно, – ответил тот.
Он уже снял мундир и остался в шерстяной рубашке с воротником-стойкой и такими же полосами, что и на кителе. Затем снял и ее.
И Виктор замер, увидев его торс.
Грудь, спину, плечи и живот Яна пересекали шрамы, словно он перенес десятки операций или однажды попал под ножи зерноуборочного комбайна. Слева на груди Виктор заметил клеймо – комбинацию цифр и букв. На шее Яна болтался не замеченный ранее шнурок с цилиндрической металлической гильзой величиной с палец.
Рядом ошеломленно ойкнула врач, но ничего не сказала, молча ввела кровь Виктора в вену васпы.
– Это не совсем правильно, – сказала она, уже вытаскивая иглу. – Если вам нужно переливание, можно было…
– Не нужно, – перебил ее Ян и другой рукой снял с шеи шнурок. – Теперь это.
Он отвинтил металлический колпачок и осторожно вытряхнул на ладонь крохотную колбу с какой-то желтовато-зеленой переливающейся жидкостью.
– Что это? – спросила врач, повторяя мысленный вопрос Виктора. – Лекарство?
Ян улыбнулся снова, и эта улыбка совсем не понравилась Виктору – было в ней что-то фанатичное, почти сумасшедшее и такое мечтательное, что Яну до сего момента не было свойственно вовсе.
– Это лучше лекарства, – ответил он. – Это эссенция дарской Королевы.
Выгжел вовсю готовился к обороне.
На крышах устанавливали крупнокалиберные пулеметы, на площади поспешно занимала позицию гусеничная машина, вооруженная счетверенной пушкой, а к воротам подогнали потрепанный, но все еще боеспособный бронетранспортер. Горожане закрывали окна ставнями, запирали двери на засовы, детей прятали в подземные убежища.
Виктор шел по городу, и ему было нехорошо – мутило и неприятно покалывало в висках. Возможно, сказывались волнения или усталость последних дней. Больше всего на свете хотелось лечь в постель, спать часов десять или двенадцать и проснуться отдохнувшим, бодрым и знающим, что все случившиеся с ним ужасы – не более чем дурной сон.
Кто-то схватил его за рукав.
– Отворилась бездна, и вышла саранча, – захрипел старческий голос, – и дано ей было мучить людей, которые не имеют знака Зверя.
Виктор вздрогнул. Старик в изношенном пиджаке снова открыл рот, дохнув сивушным перегаром и луком, забормотал неистово:
– И он сделает так, чтобы всем, малым и великим, богатым и нищим, положено будет начертание на правую руку…
Старик перевернул ладонь Виктора, больно впился обломанными ногтями.
– Знак Зверя! – закричал он прямо ученому в лицо. – Знак Зверя! Знак Зверя!
Виктор отдернул руку. В затылке заломило, холодок разлился по позвоночнику.
– Знак Зверя!
Крик старика продолжал звенеть в ушах. Виктор отступал, чувствуя, что еще немного – и обратится в паническое бегство.
– Пошел вон, пьянь!
Проходивший мимо солдат отпихнул старика в сторону. Тот сразу замолчал, будто ему заткнули рот. Виктор видел, как ходил ходуном его кадык, мутные старческие глаза беспокойно обшаривали площадь. Потом старик наклонился, подобрал оброненную шапку и, что-то бормоча под нос, поплелся в сторону убежища.
– Не обращайте внимания, – сказал солдат. – Это местный пьянчуга, у него давно крыша поехала. Но мы его жалеем, когда-то хорошим кузнецом был.
– Все в порядке, – пробормотал Виктор.
И соврал.
В ушах продолжали звенеть каркающие вопли старика, и в груди нарастал тянущий ком, будто предвестник беды.
