Отпечатки в квартире убитой оставил кто-то чужой, и, по ощущениям следователя, этот кто-то вовсе не собирался заметать следы. Оставленные образцы спермы и крови тоже ничего не проясняли, а, пожалуй, даже затуманивали следствие. Медицинский эксперт Петер даже попросил Майру избежать в отчетных рапортах конкретной формулировки того, что он обнаружил в этих образцах. Если верить ему (а инспектор Петеру верила), то человек, вступивший в сексуальный контакт с Кариной Полгар, был неспособен к репродуктивной функции. Что же касается образца чужой крови, то здесь все было куда более странным – Петер утверждал, что в ней повышенное количество белых кровяных телец, что бывает, например, у раковых больных. Но об этом Майра, естественно, упоминать не стала. Она просто попросила провести повторные тесты, что Петер с неохотой согласился сделать. По его виду было понятно, что он сомневается в успехе.
Ничего существенного не могли сказать и подруги погибшей.
С их слов, Карина Полгар частенько меняла любовников, у нее были странные вкусы и взгляды на мужчин, со многими из которых она знакомилась прямо на рабочем месте. На вопрос следователя, с кем в последний раз видели Карину, сослуживица задумалась, а потом покачала головой:
– Нет, не вспомню. Я согласилась ее подменить, потому что у нас вообще-то были хорошие дружеские отношения и Карина сама не раз выручала меня. Но вот была ли она с кем-то, этого я вспомнить не могу. – Она подумала и добавила: – Вернее, могу, но… – Она нахмурилась, подыскивая слова. – Я просто не обратила внимания. Какой-то совсем неприметный человек… честно говоря, мне даже не хотелось смотреть в его сторону.
– Это еще почему? – удивилась Майра.
Девушка смутилась совершенно и не нашлась, что ответить. Она только могла вспомнить, что у посетителя было что-то с лицом, но в итоге сослалась на свое плохое самочувствие и только этим могла объяснить свою невнимательность и нежелание общаться с клиентами в тот день. Вместо этого она предложила Майре список зарегистрированных посетителей, кто присутствовал в этот день в архивном отделе информационного центра. Но и разговор с ними не прояснил ровным счетом ничего. Ни один из опрошенных, кого удалось разыскать Майре, не видел никого подозрительного, и быть убийцей никак не мог. Работа со списками продолжалась, но, похоже, следствие зашло в тупик.
Капитан Тышкевич торопил следственный отдел, уже оперативно готовили ордер на арест Мирослава Полгара, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки.
Но Майра была уверена: неуловимый убийца, которого никто не видел и который призраком ходил куда ему вздумается, потрошил людей, словно овец, среди бела дня, так и оставался недосягаемым для правосудия.
Историк перезвонил не вовремя: сейчас Виктор совершенно не был готов анализировать информацию.
– Я просмотрел историю Дара, – сказал Глеб. – И она весьма любопытна. Там действительно находился крупнейший в Южноуделье военный полигон. Вроде бы испытывали биологическое и химическое оружие. И если верить откровениям опальных офицеров, испытания продолжаются до сих пор. Радиация в Даре – такой же бред, как расплодившиеся чудовища. Нет там ни того, ни другого. Сказки, чтобы отваживать любопытных ученых вроде тебя.
Историк засмеялся, но Виктору смеяться не хотелось. Может, радиации больше не было в закрытой северной зоне, а вот чудовища были. И жили бок о бок с людьми.
– Когда Дар начали заселять снова? – спросил Виктор и не узнал своего голоса: он звучал глухо, будто из-под земли. Виски покалывало, пальцы нервно теребили шнур.
– Фактически, он никогда не пустовал, – ответил Глеб. – Эвакуировали не всех, кто-то не пожелал сниматься с насиженного места, кто-то просто не успел. Заселены в основном юго-восточные территории, вроде Опольского уезда, Преславы и близлежащих деревень. Думаю, как раз из одной из них родом твои потеряшки. Я сейчас устанавливаю связь с детскими домами и интернатами. А их немало по всей стране. Очень жаль, что ты не знаешь фамилий детей, которые тебя интересуют. Но ты не волнуйся. Хорошо, что ты обратился ко мне. Иначе решать бы тебе эти проблемы до следующего апокалипсиса.
Виктор рассеянно поблагодарил и уточнил:
– Ничего конкретнее найти не удалось?
– Пока нет, – отозвался Глеб. – Когда будет что-то – сразу же тебе сообщу.
И Виктор не спешил рассказывать о результатах своих поисков Яну.
Как не спешил признаваться, что едва не потерял сознание в ту ночь, когда Ян вспорол себе горло ножом. И как в панике носился по всей квартире, плача от бессилия и в лоскуты разрывая собственные рубашки, чтобы остановить хлещущий фонтан крови. И как звонил Марку, умоляя его приехать срочно. Срочно! И чем скорее – тем лучше.
– Повреждены артерии и трахея, – констатировал Марк. – Но у него на удивление крепкий организм.
