Мое внимание переключилось с вопросов о моей сестре и волке на дорогу, на которую мы только что свернули. Я остановилась, не в силах двигаться дальше. В конце улицы стоял дом нашей семьи.
Лозы вились вокруг шпалеры, бледный камень блестел в лунном свете. Дом выглядел красиво. Нетронутым. Он продолжил существовать, словно ничего не изменилось. Во рту у меня внезапно пересохло. Из всех мест, куда могла пойти Виттория, это задело особенно сильно.
– Моя сестра в нашем доме.
Доменико покачал головой.
– Присмотрись.
– Я не… – Угол нашего дома замерцал, слегка приподнявшись по краям. Словно всю конструкцию накрывала невидимая страница, которая теперь трепетала от легкого ветерка. Мой пульс участился, и я отступила назад, качая головой. – Нет. Нет, нет. Только не это. Пожалуйста.
Виттория внезапно оказалась передо мной, ее волосы развевались от того самого волшебного ветра, который теперь разносил куски нашего дома.
– Потребуй показать тебе правду, Эмилия.
– Я не могу…
– Можешь. Потребуй, – сказала Виттория. – Посмотри на правду.
Мои глаза горели, когда из-под век покатились слезы. Это был последний удар, но я не позволила пролиться ни одной слезинке.
Моя спина выпрямилась, когда я снова обратила внимание на наш непритязательный дом. Я призвала источник своей магии и направила его прямо на мерцающую часть.
– Покажи мне правду.
Мой голос звучал так же мощно, как когда я произносила заклинание правды. Магия вырвалась наружу и вонзилась в стены, словно когти, разрывая иллюзию на куски. Я бесстрастно наблюдала, как исчезает фасад, обнажая каменный храм.
Наш дом был иллюзией. И я никогда этого не знала, не чувствовала использованную здесь магию. Потому что бабушка держала нас в неведении. На этот раз истина не разбила мне сердце; она привела меня в ярость. Этот обман уже не исправить. Была проведена линия раздела – Эмилия до того, как весь ее мир разрушился, и богиня Ярости после того, как все было раскрыто.
– Что еще? – спросила я, не отрывая взгляда от нашего так называемого дома. – Что еще было тщательно продуманной иллюзией? Чертовой ложью.
– Не буду вам мешать. – Доменико тихо вошел в храм, не удостоив ни одну из нас взглядом.
Я приготовилась столкнуться с очередным предательством. Я чувствовала, что его не избежать.
– Это не настоящая Сицилия, – выдохнула Виктория. Я, наконец, оторвала взгляд от дома, который не был нашим домом, и посмотрела на свою сестру. В кои-то веки она выглядела огорченной. – Добро пожаловать на Изменчивые острова.
Я вздрогнула, словно от удара.
Мне казалось, что я уже испытала сильнейший укол предательства, когда узнала, что моя бабушка использовала темную магию для убийства невинных ведьм, чтобы связать нас. Это же была агония. Безжалостная, мучительная, эмоциональная агония. Виттория молчала, и первоначальный шок постепенно начал проходить.
Изменчивые острова. Вот почему она сказала мне встретиться с ней здесь в ту ночь в царстве духов. Я посмотрела на улицу, и у меня скрутило желудок. Все это было ложью. От начала и до конца. Вплоть до того самого мира, который, как мне казалось, был мне знаком. Неудивительно, что Гнев промолчал, когда я спросила об островах. Я сама должна была все узнать. И хорошо, что теперь сюда не могут попасть принцы. Мне нужно было время и свобода от демонов, чтобы примириться с тем, сколько всего от меня скрывали.
Однажды я спросила Гнева, куда отправляются смертные души, и он туманно упомянул об острове возле западного берега Семи Кругов. Если вспомнить урок картографии, который моя сестра преподала мне во время нашей последней встречи, это место определенно подходит под такое описание.
– Сюда отправляются смертные души. – Я не спрашивала, но Виттория кивнула. – Тюрьма для проклятых.
– Да. – Голос сестры был тихим, мягким. Как будто она почувствовала, что моя сила ищет, в кого вцепиться. Покарать. А может быть, в ней все-таки осталась какая-то человечность. Часть, которая понимала, насколько глубока эта конкретная рана. – Некоторые считают это место худшим из кругов. Остров меняет время и место. Превращается в выбранную тобой реальность. Или в реальность, которую выбирает кто-то другой. На время.
– А здешние смертные знают? Что это…
– Нет, – тихо сказала Виттория. – Большинство смертных совершенно не подозревают, где на самом деле находятся. Лишь избранные сверхъестественные существа знают правду. И некоторые души, сбежавшие в царство демонов и сражающиеся за возможность вернуться сюда.
– Понятно. – Ад. Вот что напоминало это место. Не те Семь Кругов, где правили демоны. Не элегантный замок дьявола. Или любой из Домов Греха, где превыше всего царили порок и разврат. Здесь. В месте, которое я когда-то называла домом. На этом острове существовал настоящий Ад. – Мы никогда не были частью мира смертных.
