Краем глаза я изучала свою сестру. Когда-то я столь же сильно желала зарезать Гнева, а теперь не могла удержаться от мыслей о его непокорных губах и разных безобразно-восхитительных вещах, которые он мог ими проделать. Виттория искоса посмотрела в мою сторону.
– Не начинай. Я вижу, о чем ты думаешь. Клянусь, замедлю тебе сердце, пока ты не потеряешь сознание.
– Знаешь, – я взяла Витторию под руку и пошла по мощеной иллюзорной дороге, – кто-то однажды сказал мне, что страсть скрывается в ненависти. Возможно, тебе стоит зайти к Гордыне и во всем разобраться.
– Лучше искупаться в свином дерьме.
– Ну да. Кстати о свиньях: если ты желаешь для меня сказочной концовки, почему велишь мне держаться подальше от Гнева?
Виттория уставилась куда-то вдаль, хотя у меня сложилось впечатление, что на самом деле она смотрела внутрь себя.
– Если ты станешь частью его Дома, то не сможешь управлять нашим. Столько всего изменилось, и все привычное – на вес золота. Но все равно я хотела, чтобы ты узнала всю правду, прежде чем полностью свяжешь свою жизнь с ним. Чтобы ты могла сделать правильный выбор между любовью и своим Домом, имея все факты на руках.
Моя сестра со смертной душой.
– Перемены ужасны, но мы – Устрашающие. Как ты постоянно твердишь.
Виттория фыркнула.
– Хочешь сказать, я недостойно себя веду?
– Заметь, не я это сказала, дорогая сестра. – Я улыбнулась, когда она закатила глаза. – Знаешь, Гнев сказал, что если я захочу, то могу без лишних сложностей восстановить наш Дом.
Голова Виттории повернулась в мою сторону.
– Да ты что?
Я кивнула.
– Если прекратишь свою кампанию по разжиганию раздора и созданию внутреннего конфликта, то, возможно, я готова этим заняться. Но я не буду тебе помогать, если ты продолжишь стравливать всех друг с другом. Меня больше не интересует такая жизнь.
Мы дошли до конца нашей улицы; тишина была приятной, но мои мысли снова переключились на более насущные дела. Те, с которыми нужно было разобраться, прежде чем мы оставим эту фантазию и вернемся в Семь Кругов. Мою сестру разыскивали, и нам нужно было обеспечить ее безопасность. Мы остановились на следующей улице, и я подняла лицо к небу. Воздух был благоухающим, соленый морской бриз приятен. И все же мурашки пробежали по моему телу.
Я отпустила руку Виттории и повернулась к ней лицом.
– Если ты укрываешь Весту, или Марселлу, или как там она себя называет, то расскажи Гневу. Он почувствует правду, и с тебя снимут любую вину. Пожалуйста. Я не могу потерять и тебя тоже. Только не после всего этого. – Я указала на мир вокруг нас. – Прошу тебя, Виттория. Скажи мне, что она жива и здорова и у тебя есть чертовски веская причина для того, чтобы нажить столь могущественного врага.
Виттория сжала губы и отвела взгляд. Если я права и Веста жива – в чем я ни капли не сомневалась, – моя сестра не собиралась мне ни в чем признаваться. Мне оставалось лишь положиться на то, что у нее есть для этого веская причина, что-то поважнее жажды мести.
– Кто на самом деле злодей в этой мерзкой истории? – вместо этого спросила я. – Мы? Демоны? Ведьмы?
Виттория тщательно задумалась.
– В зависимости от того, на чьей ты стороне, я полагаю, что в какой-то степени все мы. Хотя, как по мне, больше всего виноваты ведьмы и демоны. Их неприязнь друг к другу длится веками, и им не следовало втягивать нас в свои дела.
Я глубоко вздохнула.
– Неудивительно, что эту тайну было непросто разгадать. Мы с тобой строили планы против Гордыни и Гнева. Гордыня небрежно обошелся с сердцем своей супруги, что разозлило Первую Ведьму. Серси прокляла Гнева, когда он отказался забрать ее дочь у Гордыни, Гнев ответил тем же, а Звездные ведьмы выполнили свой долг: держать под замком Устрашающих и Злых, даже если это означало пожертвовать своими силами.
– И так далее и тому подобное, – закончила Виттория. – Мне кажется, не имеет значения, кто все это начал, – мы все совершали ужасные поступки.
– Но кто-то помог Весте сбежать от Жадности. И кто-то действительно умер.
Виттория еще мгновение смотрела вдаль.
– Мне сообщили, что тебя пытались похитить вампиры. Возможно, появилась новая угроза, которая пользуется всем этим хаосом, чтобы оставаться незамеченной.
– Этот конкретный пожар разожгла ты.
– Не думала, что они придут за тобой. Решила, они возьмутся за Дом Жадности.
– Почему? Что такого в Жадности заставляет тебя творить такие ужасы?
– Да ничего ужасного я не творила, – возразила она. – Я поступила с ним так, как он поступал с другими. Может, вампиры преследуют свои цели в этой войне, а я случайно дала им надежду на победу.
Разочарование разрасталось в моей груди. Скажи моя сестра правду, все можно было бы исправить.
– Хотя я не сомневаюсь, что вампиры не против начать внутреннюю войну, чтобы отвлечь внимание от своих собственных планов, не думаю, что ответственность лежит на них.
