Царство страха полностью

ХСТ: Я просто всегда оставался верен себе и своему вку­су. Если мне нравится нечто, и оказывается, что это запреще­но законом - что же, у меня могут возникнуть проблемы. Обратите внимание - жизнь вне закона не обязательно озна­чает жизнь против закона. В древности об этом хорошо зна­ли. Возьмем историю Скандинавии. Община могла объя­вить, что человек находится вне закона, и тогда он отправ­лялся в ссылку в другие земли. Такие люди сами сбивались в общины, которые стояли строго вне закона. Такие общины жили по всей Гренландии и Исландии, куда бы не пристава­ли их корабли. Я не думаю, что попав вне закона в своих род­ных странах, они принципиально стремились к этому... Я ни­когда не стремился к конфликту с уголовным кодексом, или стать «внезаконником». Просто однажды оказалось, что именно так дела и обстоят. К тому моменту, когда я принял­ся за историю «Ангелов Ада», я уже гонял по дорогам вместе с ними, и было совершенно ясно, что возврата назад, к пра­вильной жизни в рамках закона, нет и не будет. Если взять Вьетнам и траву, то получится, что все поколение напропа­лую совершало уголовные преступления. Все жили с ощу­щением того, что однажды они могут влететь по-крупному. Огромное количество людей сформировалось и выросло с этим отношением. Найдется масса «внезаконников» много махровей меня. Я же просто писатель. И никогда не стре­мился быть писателем вне закона. Даже и не слышал такого термина; его придумал кто-то другой. Но мы все стояли вне закона - Керуак, Миллер, Берроуз, Гинзберг. Мне неинте­ресно судачить, кто из них нарушил больше пунктов кодек­са или кто был самым отъявленным «внезаконником». Я про­сто признаю союзников, моих людей.

                                                                                                                                                                                           Осень 2000

* * *

В бурные и жестокие 60-е я обнаружил, что все глубже и глубже погружаюсь в опасную трясину криминального образа жизни, и вместе со мною в нем вязнут едва ли не все мои друзья и знакомые. В какой-то момент я был невероят­но загруженным профессиональным журналистом с женой, сыном, невероятно образованными друзьями и новейшим мотоциклом марки BSA, который журнал «Hot Rod» как раз тогда объявил «быстрейшим в истории». Моя комфорта­бельная квартира в доме, что стоял на холме, над парком «Золотые Ворота», не пустовала ни ночью, ни днем - в ней толпились художники, музыканты, писатели, адвокаты, ди­кие байкеры и звезды рок-н-ролла, имена которых вот-вот узнает весь свет... В те годы Сан-Франциско был столицей мира, а мы - новой аристократией. Казалось, мы живем в Волшебном Царстве.

И все-таки кое-что меня беспокоило. И очень даже серь­езно. Невозможно было не обратить внимание, что все боль­ше и больше моих друзей арестовывали и сажали в тюрьму. Мы делали все то же, что и прежде, но вдруг оказалось, что мы виновны в тяжких преступлениях, которые влекли за со­бой суровые наказания... За косяк, скуренный на скамейке в парке, полагалось пять лет, десять лет получали те, кто отка­зывался идти в армию, то есть, отправляться умирать во Вьетнам.

Это оказалось только началом Криминализации целого поколения, и с каждым днем я ощущал это все острее. Даже Джоан Баэз оказалась за решеткой. По новым законам выхо­дило, что хранение ЛСД - особо тяжкое преступление «Класса А», и полиция может и даже должна выломать вашу дверь, если есть основания полагать, что у вас дома лежит кислота. Как-то раз, на одном дне рожденья в Беркли, я огля­нулся и понял, что все мы сейчас совершаем уголовное пре­ступление, просто в силу того, что тут находимся. Вчерашнее Веселье официально превратилось в завтрашний безумный кошмар. Страх тогда сподвигнул меня на решение нанять на­дежного адвоката, специалиста по уголовному праву. Он со­гласился при одном условии - никогда не заговаривать с по­лицейским прежде, чем он примчится ко мне на помощь.

Какая такая марихуана?

В самом деле, среди моих лучших друзей немало адвока­тов. Среди моих других хороших друзей найдутся и профес­сионалы из силовых структур, но вот их уже немного. Мне кажется, что в моем бизнесе это не очень мудро - держать вокруг себя слишком много копов, ровно как и постоянно находиться в компании адвокатов - пока, разумеется, про­тив тебя не соберутся затеять процесс в суде, и даже тогда ты должен держать ухо востро. Ваша жизнь и ваша свобода, сама ваша судьба зависит от того, насколько удачно вы вы­брали адвоката; и если ваш выбор был неудачен, вы дорого заплатите за это. Если ваш защитник - дурак или мямля, вы обречены. Суд будет вас презирать, обвинители - глумить­ся над вами, ваши друзья предадут вас, а ваши враги востор­жествуют. Без всякого сожаления и пощады вас зашвырнут в жернова Системы Уголовного Права.