Я разговаривал со многими адвокатами, занимавшимися делом Лисл Оман, и с каждым разом дело это представлялось мне все более возмутительным. Так нечасто случается - Никогда, чтобы быть точным, но дело Оман привело меня в ярость, преследовавшую меня днем и мешавшую спать по ночам. Я не Криминальный Адвокат, но располагаю так называемым «очень сильным окружением» в Системе Уголовного Права, к тому же многие мои друзья и приятели известны, как лучшие умы-законники этого жестокого и смертоносного бизнеса.
Здесь не место любителям, но даже закаленный профессионал способен наделать ошибок, которые вполне могут оказаться фатальными. Система способна заграбастать Невиновного и превратить его в Преступника, как это произошло с 20-летней Лисл Оман, которую несправедливо обвинили в убийстве и приговорили к Пожизненному Заключению Без Права Пересмотра.
Из всего моего обширного опыта общения с судами, преступниками и иногда со злобными полицейскими, этот случай среди примеров самого паскудного толкования слова «Закон» - самый чудовищный, самый несправедливый. Это самое гнусное извращение понятия «Правосудия» на моей памяти - а моя память насчитывает немало таких вот гнилых извращений, некоторые из которых имели ко мне самое непосредственное отношение. И когда бы на моей стороне не оказалось нескольких пробивных зубодробительных адвокатов, не бросивших меня в ужасной беде, кто знает, чем бы все кончилось.
В такие моменты многое понимаешь о законе Кармы, а самым веским словом является следующая цитата из Эдмунда Берка: «ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО НЕОБХОДИМО ДЛЯ ТОРЖЕСТВА ЗЛА - ЭТО БЕЗДЕЙСТВИЕ ХОРОШИХ ЛЮДЕЙ».
Именно поэтому я ввязался в дело Лисл Оман, и именно поэтому я не брошу его, покуда эта Кривда не будет исПРАВлена. Именно поэтому первый взнос в Фонд Защиты Лисл Оман сделал Джеральд Лефкорт из Нью-Йорка, президент Национальной Ассоциации Адвокатов. «Это будет непросто, - сказал он с кривой улыбкой. - Но какого черта - записывайте меня».
В самом деле. Задача не из легких - вытащить из тюрьмы «Осужденную Убийцу Полицейского», но она отчасти облегчается тем, что Лисл никого не убивала, во всяком случае не больше, чем я сам. Она сидела в наручниках в полицейской машине в Денвере, когда этот отмороженный порочный скинхэд сначала завалил полицейского, а затем снес себе выстрелом башку, и полицейским оказалось не с кого спрашивать за убийство - кроме Лисл.
Закон о соучастии в особо тяжких
преступлениях - это не должно случиться с вами.
Думаю, едва ли мой читатель сможет сочувствовать Лисл также, как он - с Божьей помощью - мог бы сочувствовать мне. Но, поверьте, я и в самом деле частенько думаю, что дело Лисл - самый безобразный случай из тех, в которые я решил ввязаться. Человек осужден несправедливо - Помоги. Неважно, кто она и чем занималась.
Множество реальных фактов в этой истории говорят сами за себя - и это аргумент посильнее, чем истеричная пропаганда ненависти к преступникам и кампания «Скинхэды - вон», развернувшаяся в прессе после оглашения приговора. В ходе следствия и судебного процесса допущены грубые и явные нарушения; фактически, весь материал, предоставленный полицейскими, сводится к фразе «Человека убили. Мы точно это знаем».Да, двое в этом деле мертвы. Помимо грязных политических игр, окружающих этот процесс, мы имеем также паскудного скина, Маттеуса Йенига, и полицейского, Брюса ВандерЯгта, и Лисл, которой пришлось за все это отвечать.
Этот случай показателен не только для Денвера. Он характеризует всю нашу судебную систему. Те пункты закона, на которые обвинение ссылалось во время осуждения, и наверняка сошлется во время апелляции, если таковая случится - и, будем надеяться, во время повторного судебного процесса - настоящий триумф мерзости и несправедливости. Дело велось с какой-то дикой небрежностью, что подводит нас к ведьмовскому скарбу странных проблем внутри нашей законодательной системы. Права Лисл нарушены самым возмутительным образом - но не копы в этом виновны. Ее права нарушены всей Системой, каждой ее частью. Осуждение Лисл имеет ряд весьма очевидных объяснений - в то время президент Клинтон много говорил о бескомпромиссном преследовании убийц полицейских; затем его законопроект о «Ненавистных Преступлениях» прошел в конгресс, так что полиция Денвера действовала в полном соответствии с внутренней политикой государства, мстя за смерть своего сотрудника.
