— День. — Я не думала, что у нас осталось много времени, но день — это смешно. Благодаря замечательному акту самообладания я сдержала свою ярость, сохранив ясную голову. — Если мы не разрушим проклятие до вечера, то не разрушим никогда.
— Колодец Памяти работал с тобой. — Тон Гнева не указывал на то, что он чувствовал по этому поводу. Выражение его лица было еще труднее прочесть. Он встал и налил жидкость из графина, который держал на буфете возле каминной полки. Он повернулся ко мне и поднял лавандовую жидкость. — Это гарантирует, что я больше не потеряю тебя. Проклятие или нет, мы справимся на этот раз.
Он отхлебнул настойку, которая мешала ему чувствовать любовь, а ярость, которую я испытала на наши обстоятельства и на Первую Ведьму, вырвалась наружу.
— Мы
— Это может никогда не случиться. — Тон Гнева не был грубым или взвинченным. В его глазах плескалась грусть. — Поэтому решай сейчас, пока мы не завершили связь, если это — то, что есть у нас сейчас — будет достаточно хорошим для тебя. Если я люблю тебя на половину, если я не могу отдать тебе свое сердце, ты должна знать, что сможешь жить с этим. Если же нет…
Гнев отпустит меня; он оставит меня свободной, если это будет ломать меня.
— Вот почему ты не говорил о завершении наших брачных уз.
Он кивнул и провел рукой по волосам.
— Я надеялся снять проклятие прежде, чем состоится этот разговор.
Тишина повисла между нами.
Огонь потрескивал, сила нашего общего гнева подпитывала его. Я не была рассержена на Гнева. Я поняла, почему он разработал другую стратегию на случай, если проклятие останется в силе. Это показывало его любовь, даже когда он не мог ее выразить. Но я была жадной. Я хотела его полностью. Всего. Хорошие части и плохие, и каждую часть и момент между нами.
То, что он любит меня наполовину, было несчастной судьбой для нас обоих.
Я встала и уселась к нему на колени, моя голова легла у его сердца.
— В Колодце Памяти… Я нашла способ снять проклятие. — Гнев замер надо мной. — Мне нужно будет уйти, и мне нужно, чтобы ты остался здесь.
Он водил рукой вверх и вниз по моей спине.
— Ты не выглядишь счастливой.
Я чувствовала, что он хочет спросить больше, но понимал, что я рассказала все, что могла. Я прижалась еще ближе, получая ласку, которую он предлагал, и погружаясь в нее, как в самые сладкие объятия.
— Мне нужно будет причинить боль человеку, которого я люблю. Тому, кто не заслужил ни капли боли.
Гнев поцеловал меня в лоб.
— Мне жаль.
Он не говорил мне найти другой путь, потому что его не было. Он не предлагал стать на мое место, потому что знал, я должна сделать это самостоятельно. Не было и слов утешения, потому что нужно сделать что-то ненавистное, но освободить нас.
Гнев аккуратно поднял мое лицо, его взгляд достаточно проницателен, чтобы пробираться в душу, но только, если я позволю. Когда он прикоснулся своими губами к моим, то освободил все то, о чем бессмысленно говорить, и без слов убрал все наши тревоги и печали.
Перед тем, как я поняла, что происходит, Гнев использовал свою сверхъестественную скорость и силу, чтобы перенести нас на плюшевый ковер. Он лежал подо мной, держа над своим лицом, на его губах была дьявольская ухмылка, из-за чего мои пальцы на ногах подгибались. Может я и была сверху, глядя в его греховные глаза, но он владел всем сейчас.
— Что ты делаешь? — Спросила я. — У нас нет времени…
— Мир может рухнуть раньше, чем мы надеемся. И у меня есть свои фантазии для воплощения, миледи. Если ты хочешь нас побаловать?
Я понимала, что ему нужны прикосновения. Ощутить что-то другое, нежели страх или наши грехи, когда мы идем к финишной прямой, но не знаем, где она. Он также нужен мне. Он может и не говорить, что любит меня, но он может показать. Я кивнула.
— Я рада угодить.
— Спасибо, блять. — Он придвинул меня так, что мои колени были по обе стороны от его головы, его большие пальцы лениво вырисовывали круги на моих бедрах. Гнев отодвинул мою юбку и раздвинул кружевное белье, медленно водя пальцем по ожидающей там влажности.
— Это новый урок подчинения или завоевания? — Каким-то образом сказала я, когда его палец вошел внутрь, а затем нежно согнулся. Я выругалась, когда он повторил двумя пальцами, растягивая меня. Он вытащил пальцы, затем прижал меня ближе, слегка поглаживая.
— Ты скажи мне, миледи.
— Я… Прокляни меня богиня.
