Скорее всего, это будет обычный бой на мечах. Включающий иллюзии, какие-нибудь недолго играющие проклятия и прочие мелкие пакости, в духе воспламенения волос на теле противника. Кстати, отличная и широко применяемая вещь. Именно поэтому в Царстве было модно сбривать волосы на теле — как у мужчин, так и у женщин. Оставлялись только те, что растут на голове и лице. Тех местах, которые легко можно потушить. В случае чего — сунуть голову в бочку с водой или просто облиться из ведра. Их часто ставили где-то неподалеку от ринга. Некоторые наученные горьким опытом маги на всякий случай сбривали всё, даже брови и ресницы. На мой взгляд, перебор. Выдирать ресницы по одной каждую неделю… брр…. Но цирюльники на этом озолотились.
Перед поединком на Арене бойцы наносили на своё тело специальный ритуальный рисунок, который якобы оберегал их от бед и ранений. Это мне Ади сказала. По её словам, раньше люди были увереннее в себе, в своём пути и наносили постоянные татуировки. Каждый символ имеет значение в жизни человека.
Сегодня в основном воины разрисовывали своё тело перед боем, или маги перед ритуалом. Но люди не редко меняли свой путь. К примеру, воин мог стать служителем культа, а маг — торговцем или чиновником. И в этом случае старые символы тянули его в прошлую жизнь. Конечно, можно было свести татуировки, но сделать это, не повредив кожу и не оставив следов, мог только маг. А они брали за это не маленькие деньги. Поэтому человек с постоянными татуировками в Царстве был большой редкостью.
Пока ночь была ещё молода, Вишенка развела краску в небольшом глиняном горшочке, окунула в неё кисть. Застенчиво поведала, что её почерк никогда не отличался красотой или разборчивостью. Для этого нужны усидчивость и терпение, которых у неё не в избытке. Маг бы из Адьяры не вышел.
— Коллет какое-то время пыталась меня дрессировать. Привязывала к стулу и ставила на голову блюдечко с горящей свечой. Но потом махнула на этой рукой, «цветком» я становиться всё равно не собиралась, а для «шипа» красивый почерк не важен.
Я сидел, сложив ладони на коленях, и смотрел, как она священнодействует над краской. Непослушная прядка вишневых волос упала ей на лоб. Она нетерпеливо её сдула. Когда Вишенка вытащила кисть из горшочка, поднесла к моей груди и аккуратно прикоснулась, для удобства положив вторую руку мне на ключицу, я против воли напрягся.
— Когда-нибудь наносил на тело обережные символы?
Кажется, она не заметила реакцию моего тела на свои прикосновения.
— Такие — никогда.
Мой голос немного сел. Но она и тут не обратила внимания, старательно вычерчивая символы. Даже язык высунула. Девчонка.
— Судя по твоим клинкам, оружием ты владеешь, но в настоящих поединках никогда не участвовал, — она сказала это утвердительно, нежели вопросительно.
— Мой учитель считал обережные символы суеверием.
— А как считаешь ты?
— Я считаю, что работает то, во что ты веришь.
Она промолчала, но мне показалось, что постаралась очень сильно поверить в те символы, которые наносила. Или в это очень сильно поверил я сам.
— Хорошо ещё, что бой не назначили непосредственно на праздник Полной Луны.
Она переместила руку чуть ниже, и я уже не смог ответить, так как дыхание перехватило.
— Приходящий учитель, которого наняла Коллет, когда поняла, что в «Ежевике» уж слишком много детей, рассказывал, что Луна сильно влияет на воду. А человек, по его словам, по большей части — вода, и мы все зависим от Великой Луны. Учитель Тарис был несколько чудаковат, но мы с Ники, Кирой и Кираном с удовольствием его слушали. И патронесса была очень довольна, ведь табун детей не носился по борделю, мешая работе учреждения. Морские приливы и отливы, на которые нам всегда хотелось посмотреть, тоже были связаны с деятельностью Луны. Купцы, бывавшие в «Ежевике», напившись, начинали рассказывать, что Царство целиком окружено морем. Но что они видели эти купцы? Их всегда выпускали через небольшие городские ворота, и их торговые миссии ходили по одному пути. Наш правитель версию с морем вроде бы поддерживал, но как-то вяло и неубедительно.
— И на все вопросы, о том, чем окружено Царство, от властей всегда следовал один и тот же ответ — врагами, — подхватил я.
Ади улыбнулась.
— Я обычно ограничиваюсь рисованием небольших символов на плече, запястье, ключице или лице. Мужчины, как правило, разрисовывали защитными рисунками всё тело. Представляю, как им обидно было уходить проигравшими и побитыми, — она фыркнула от смеха.
…
Подземный город впечатлял своей масштабностью и капитальностью строений. А ведь это создавали не профессиональные строители и архитекторы. Люди строили это место для себя. Оно стало для них отдушиной, спасением. Здесь они могли побыть сами собой, отдыхая от всевидящего ока правителя. Но я был уверен, что его шпионы и сюда проникали. Всё-таки такую махину держать в секрете невозможно. Значит наш мудрейший и светлоликий не избавляется от этого места намеренно.
