Я увидела Семена, когда он в составе хипстерский экспедиции зашёл в Öö-бар. Настя работала за стойкой соседней «Вспышки». Я спросила ее: ты тоже это видишь? Настя сказала: «Блядь! Конечно! Это как смесь Димы с Тем-кого-нельзя-называть.» Я сказала: «Девочки, я влюбилась, ура.» Они сказали: «Аминь!» Это желание любого здорового человека. Кто гóд с подпиской на «ООО Моя Терапия» – чтобы я, наконец.
Саша повела меня знакомиться. «А это Женя, она у нас из другой страны. Она совсем недавно в Нижнем Новгороде. Она очень красивая. А теперь я ухожу, а вы общайтесь.» К слову, Саша знала обо мне на час больше, чем подпирающий курилку Семён. Возможно, если бы не оправа из леопарда – я бы его не заметила. Он меня не запомнил – не то, что не заметил.
Блядь, ему двад-цать три, ну как это так?
Поисково-спасательный Лиза-Алерт послал меня. Пришлось обратиться к Насте: «Нужен его Инстаграм, плачу тебе 120 рублей в час.» Семена не нашли, а вот некрасивую девочку, которая его увела – да. А там пара дней – пара вариаций его чудесного имени – и я сама подписалась. «Как ты меня нашла?» Послушай, я могу вычислить адрес по фото с окна. (А, нет, не смогла.) Он спросил: «Как?» Я спросила: «Что ты делаешь сегодня вечером?»
Мы встретились в каком-то из баров. На стене светилось «Заебись».
–Надеюсь, тебя не бесят эти лосины.
–Нет, отчего
–Все их просто ненавидят!
Парень оказался чудесным… малышом. Ничего не читал, нигде не был, зато сам сшил себе сумку. Я от такого с ума схожу. (Я бы сосала раз в час под швейной машинкой, если бы Дима делал подобное. Но он пишет книги)
-У кого ты сегодня останешься? Можешь у меня. Тебе придётся надуть матрас. Гена его надувал.
–А может я посплю здесь?
–Хорошо, только я не буду с тобой заниматься сексом.
–Эм, ну, я и не…
У меня ночует мужчина! Этот мальчик очень красивый. Остальное – не важно. Он приготовил мне яичницу. С Уличными – лет пять такого не было. «А вообще не скажешь, что у нас четыре года разницы, да?» КОНЕЧНО. Мы легли в постель и начали обниматься. Я с Уличными три года себе такого не позволяла. Всегда проверяла: на блох, на клещей – в сезоны особенно.
Этот секс стал моим освобождением. Как если бы я снова потеряла девственность. Господи, наконец-то они не будут крутить мне пальцами у виска. Наконец-то снова не случилось ничего страшного. Я поняла: член идеально влезает в колесо Сансары.
Я теперь тоже сплю с нелюбимым человеком. Просто потому что могу. И он может меня потрогать, а ты нет. Он может погладить меня по спине, даже если не умеет. А ты нет. Мы друг-друга хвалим. Ах, как ты вкусно пахнешь! Ах, какая у тебя красивая квартира. Ах, мы занимаемся сексом до трёх ночи, как здорово. Нас хвалить очень просто – между нами пропасть. Мы безопасные.
Это божья милость. Я никогда никого не хочу. А теперь вдруг. Говорю же, мальчик очень красивый. «Я чувствую себя использованным.» А я чувствую себя старой, Семён. Словно со вкладки Woman.ru на мониторе «с задницей». Я трахаюсь лучше, чем ты. Я забываю спрашивать. Сама выбрала, сама выписала, сама выебала.
Ответ на загадку «Кто-кого выебал?» всегда висит в воздухе. Повторяю. Тот, кто лучше трахался.
И вот ещё весной мы сидели в машине, Герман говорил, а я плакала. «Секс для тебя не существует сам по себе. Он неразрывно связан с Димой. Разорви этот круг, Жека.» Это была такая надежда, прямо-таки комбинат. И я думала, а как это сделать? Помню в Анапе пять лет назад Настя говорила: секс это туда-сюда, туда-сюда, все эти движения.
И я думала: блядь, а ведь правда придётся. Вот и здесь.Смотрела на всех и думала: может быть этот? А тот мне три раза палатку собрал! Как понять, с каким лучше?
Господи, благодарю, что ты послал мне влечение бонусами «Спасибо». Благодарю за возможность остаться чистой в отчаянии. За то, что меня лечило поэзией, а не чужими руками. И за кстовское порно – спасибо! Мне правда понравилось!
На нашей цейлонской резиденции все соседи дружат. Но только не со мной. Я это даже не сразу заметила. Сначала подумала: ну взрослые дяди и тети, о чем нам с ними ебаться? А потом поняла, что улетевшие за статусами беженцев Оксана и Даник были моего возраста, ну почти. И с ними все дружили.
Думаю, война определённо накладывает отпечаток, но, в целом, дело в другом. Девочка, которая не ходит – а шлепает ногами, потому что пол классный, пол нравится. Девочка, которая поёт и танцует в холле, в общем поле, а потом чуть что: «Не могли бы уйти, а то окна без штор, я тут голая! Да, я люблю ходить голая. Но это не прилично – ходить голой при других, поэтому вам придётся уйти!» Ладно, это один раз было, с одной девушкой. Но их же тут восемь! Я не готовлю на кухне, у меня даже собственной полочки нет. Да и меня вообще часто нет, а кем я работаю – не понятно. И работаю ли вообще?
Иногда я задаю вопросы. «Глупые» и много, как всегда. Та пара, которые на меня хотя бы смотрят – удивляются, типа чего мне так интересны их удочки.
–А сколько рыбов вы поймали?
