–Да, но я сейчас доем суп и напишу об этом.
Помню, что я смотрела короткий метр "Комплекс кенгуру". Об особенностях материнства, когда ребенок особенный. С ДЦП, Аспергером, Дауном. Один из мальчишек все время хотел валяться с собаками. Только видел какую – сразу ложился на землю. Я вообще то больше люблю валяться с мужчиной, но пока что без шансов. Пришлось выбирать между рыбами и кошками. Второй был на десять баксов дешевле.
Один фотограф рассказывал, что ездит раз в месяц в кошачий приют. Охуеть там, конечно, кошек! Никогда я столько не видела, даже в вонючем Стамбуле. Кировский завод, красная ветка. Ницше сказал: идешь к женщине – возьми с собой плетку. Идешь в промзоны – не тащи с собой порошок, почему он так не говорил? Я купила пачку около трех кило, салфетки и полотенца. Но ебнуть ракетой было бы проще, правда.
Кроме меня была еще одна девушка. Оказалось, что ей двадцать пять, но мне показалось что сорок. Такое случается, если слишком часто смотреть на кошек, нюхать кошек.
–Тебе двадцать шесть? Ой, ты так молодо выглядишь!
–Спасибо, ты тоже.
–Правда? А я на сколько? -
–Ну, это… где-то на двадцать три…
Мою новую подругу зовут Викуся. Она сразу сказала: "Вижу, ты человек очень добрый. И, кажется, лучше меня разбираешься в кошках." Я могла бы сейчас пахнуть солью или грудным молоком. Но сегодня я собрала себе комбо: метро, сигареты, кошачья моча и… Викусины пот и грязные волосы.. Она спрашивает, точно ли я не хочу такой значок. А то всего пару осталось.
Хоть бы и правда так в кошках разбираться, чтобы эта ебучая вселенная съежилась и отстала от меня. Как от Викуси. Работает почтальоном. Пишет хокку, живет с бабушкой. Из вазы на стойке приюта – берет сразу кучу конфет. “Набила себе карманы, ха-ха!” Кушай, для тебя не жалко.
Посреди комнаты поставили тот порошок, что я принесла. "Ира, я все пытаюсь отнести его в туалет, но отвлекаюсь на кошек". Здесь очень мало что существует помимо. Вместо легитимности президента и соляных бунтов – зелёная шерсть под хвостом, когда стерилизуют. Они снимают про кошечек смешно и мило, ток-шоу, тик-токи. Чтобы кошечки кушали.
–Какой кот у вас Дима? (Дима – это мой бывший)
–Вон тот плешивый. Укусит, не трогай. Вообще не трогай тех, кто в коробках.
–Герман, привет, если ты угадаешь имя кота – я скину тебе развратную фотку.
–Не знаю, плешивый?
–А вот и не скину. Он Дима. А этот толстяк? Он БИГМАК.
Когда мы идем к метро с Викусей, я чувствую, что мы обе из этого приюта. Я красивая, а она нет, но мы в равной степени никому не нужны. Не знаю, что это: рыбак рыбака, туннельный синдром? Я такая лохушка, что иду ластиться к кошкам. Потому что меня никто не гладит. Хотя ни мочой, ни потом я не пахну.
Как-то батя признался, что нашел у брата одно письмо, которое его просто убило. Он убирался в квартире, а за книжной полкой лежал такой вот сбитый комочек бумаги. Это была запись сеанса у армейского психолога. Сделанная со слов моего брата Гены. У него смешное имя, зато в честь деда. Гена успешно с этим справился, хотя сначала было сложно (из-за крокодила и продавца обуви.) В письме было о том, во что превратилась жизнь Гены после развода родителей. Мир рухнул, и рушится, типа, до сих пор.
–
Ну нет, бать, ты чего! Этого быть не может! Прошло же шестнадцать лет. Кто в 23 горюет из-за разрыва предков?
– Да может, может. Ты же знаешь, Гена у нас какой. Он всегда был очень ранимым. Замкнутым. Плакал, а потом хватался за нож. Очень нервный.
– Да он изначально был не жилец. Тоня Шумилова сказала, что я вообще Гене ничего не оставила, все лучшее себе забрала.
Это правда. Гена родился меньше чем через год после меня. Глаза, как у крысеныша – черные, и болезненный все детство. Я читала в четыре, а он с трудом в девять. Недавно я обнаружила, что после двадцати он пишет практически без ошибок. Учился в классе коррекции, иначе его гнобили. С трудом заводил друзей, а еще писал всем-всем девчонкам вконтакте: "Давай встречаться?". "Господи, это твой брат Гена? Жень, сделай что-то". Вообщем такой Джефри Дамер ковровского пошиба. (Только некрасивый и без усишек) Ладно, по шкале Апгар и Дарвину – полный провал. Но, блядь, развод?
В последнее время я поняла это. Жизни тебя пырнуть чем угодно и когда угодно – ничего не стоит. Что я сама помню о разводе родителей? Помню, мне было семь и я лежала в ванной. Было лето, ночь. Родители ругались. Никаких ссор до этого, бах. Помню, что матушке всегда что-то куда-то хотелось, а батя часто лежал и играл на гитаре. Я вышла из ванной и спросила: "Папа, ты любишь маму?" Он сказал: "Нет". Я сказала: "Папа, ты любишь маму." Он сказал: "Нет." Помню, ночь была крайней нежной, а мы лежали с матушкой вместе и плакали. Вероятно, Гена спал. Батя ушел.
