Теперь они уже были так близко к дому. Джейн могла доставить их домой буквально за несколько часов. Берген почти ощущал аромат жареной картошки. Вернутся – станут героями. Мало того – они привезут домой потрясающую техническую новинку. Ничего подобного люди никогда не видели. Берген предвкушал мгновения, когда начнет разбирать этот корабль и изучать каждый его уголок и винтик. Он уже мысленно подбирал команды инженеров и давал им начальные задания.
Он развернулся на сто восемьдесят градусов и решил, что уже слишком долго тут бродит из стороны в сторону. Если он сам не войдет сейчас к Джейн, то Спрут, чего доброго, сообщит ей, что он здесь – если до сих пор еще не сказал.
Берген, как только он покинул гелевую ванну, сразу решил думать о Спруте как можно реже. Уж слишком сильно его сбивало с толку обилие лишних мыслей и прочей дребедени. Нет, для решения кризисной проблемы это имело свои преимущества, конечно, но в остальном – полная чушь. Просто-напросто другая форма общения, а Берген предпочитал живую речь, так что – увольте от вашей телепатии.
Он понимал, что со временем может привыкнуть к Анипраксии, но его к этому не тянуло. В этом было нечто вроде ложной рекламы. И это ни капельки не приближало его к Джейн. Даже, пожалуй, совсем наоборот.
Может быть, он вел себя по-детски, глупо. Очень может быть. Только ему было плевать. Чертовски плевать.
На самом деле поначалу было здорово – изучать технику пришельцев, разгадывать загадки, предложить решение – и оказаться правым. Это было то, ради чего он жил. А потом, когда он поправился и когда ему был установлен кибернетический протез, у него были долгие беседы с Эй’Браем о технике, теоретической физике, астрономии – словом, обо всем, к чему у Бергена лежала душа. Не будь этих бесед – он бы, пожалуй, съехал тут с катушек.
От одного только понятия Анипраксии у него голова шла кругом. Это было не какое-то там паранормальное мумбо-юмбо. Не колдовство. Это было чертово квантовое взаимодействие!
На квантовом уровне частицы внутри органелл, расположенных в головном мозге Эй’Брая, приходили в состояние единства с органеллами мозга того, с кем он вступал в Анипраксию, и это позволяло наладить общение более скоростное и информативное, нежели речь. По идее, это было невозможно, но Спрут сказал, что у человечества квантовая механика пребывает в состоянии младенчества. А существовали еще миры, дальше которых взгляд человечества еще не простирался.
Но наглость этого малого… Его собственническое отношение к Джейн… его надменная самоуверенность по отношению ко всему на свете – нет, это было слишком. Берген отлично понимал, что у них слишком много общего. Может быть, в этом и была загвоздка. Он перестал быть нужен Джейн, потому что у нее появился этот Спрут. Берген чувствовал себя ничтожеством. Он был совершенно раздавлен.
Мать твою…
Алан разжал руку, собравшись постучать, и распластал ладонь по поверхности двери. Он прижался к двери лбом и зажмурился.
Но они летели домой. И потом все могло сложиться очень хорошо. Если он все не испортит, конечно.
А пока Джейн, похоже, предпочитала не рисковать. В последние недели он пытался сблизиться с ней, сделать их отношения более теплыми, но Джейн оставалась холодной и деловой, и в итоге Берген неохотно оставил ее в покое.
Она действительно была занята. Она методично обходила все палубы, кишащие тварями, и в итоге уничтожила их всех до единого. Потом она приступила к ремонтным работам – но не так, как можно было бы ожидать. Она собрала новоизготовленных сквиллов и вручную распределила их по критическим точкам корабля – машинному отсеку, отсеку жизнеобеспечения и всем прочим местам, которые были сильно повреждены мерзкими слизнями. Это отнимало много времени, и Джейн трудилась сутками. С того момента, как Берген выбрался из треклятой ванны с желе, он пытался помогать Джейн, но ощущение у него было такое, будто он ей только мешает.
Он не был нужен ей как человек, умеющий орудовать отверткой. Это было обидно. Но Берген старался не зацикливаться на этом. Он, мать твою, не был нытиком.
А это было немало. Он это понимал. Он был не дурак. Просто он считал, что Джейн не обязана все это делать и переносить сама. С ее стороны не было проявлением слабости опереться на него – хотя бы немного, когда никто не смотрел. И Бергену была нестерпима мысль о том, что единственным, на кого готова опереться Джейн, был проклятый телепатический космический Спрут.
Если бы только он мог пробиться через возникший между ними барьер. Если бы только мог вернуть прежние отношения – игривую болтовню, теплые взгляды, улыбки, от которых светились ее глаза, а у него просыпалось желание.
Берген стукнулся лбом о дверь и спохватился, поняв, что фактически постучал. Чтобы исправить ошибку, он громко забарабанил по двери кулаком, после сделал несколько шагов назад.
Джейн открыла дверь и встретила его немного удивленным взглядом.
