Вот он и ломал голову над сложным вопросом: выдержат ли парни Новикова еще одну операцию, намечавшуюся в северных районах Сирии? Они, конечно, люди тренированные, но сделаны не из титана, а из самой обычной плоти.
После съезда на МКАД и серии поворотов «Ауди» черного цвета наконец-то вырвался из заторов и помчался по Куркинскому шоссе в сторону Новогорска. Юрий Леонидович затушил окурок и пошире приоткрыл окно. Он проветривал салон и вдыхал свежий воздух.
Машина переехала по мосту речку Сходню и свернула на узкую дорогу, петляющую серой змейкой сквозь густой хвойный лес. Она шла к поселку, состоящему из шикарных особняков и коттеджей.
Шоссе было пустынно. Сразу за дорогими домами открылось широкое поле. За ним виднелся обширный лес, в центре которого и располагалась загородная база спецназа ФСБ.
Машина Павла еле ползла в вялом потоке транспорта на северо-западе столицы. Он нервничал, поглядывал на часы и понимал, что неминуемо опоздает. Имелась, правда, слабая надежда на то, что к назначенному времени не поспеет и сам генерал. В конце концов, Шестопалов пользуется теми же дорогами, что и простые смертные.
Новиков выдерживал должную дистанцию до грузовика, медленно ползущего впереди, размышлял о службе и своей жизни.
С некоторых пор в России спецназом называли все, что хоть чуточку отличалось от регулярных войск, полиции или военизированной охраны. Но к группе Новикова эта натяжка никак не относилась. Она принадлежала к самому настоящему спецназу.
Павел и его парни много раз участвовали в разведывательных рейдах, устраивали диверсии. Они помогали организовывать партизанское движение на враждебных территориях и боролись с таковым на дружественных. Не обошлось и без противостояния терроризму и организованной преступности.
Где Павлу только не приходилось работать. Он начинал свой боевой путь в горах Кавказа простым стажером перед выпуском из училища. Там ему в компании с опытными вояками довелось гасить последние очаги сопротивления бандитских формирований.
Сразу после окончания Рязанского училища Новиков загремел в морскую пехоту. Потом он угодил в спецназ, где начальство постепенно переключило его на Африку и Ближний Восток. Павел бывал и в Европе.
В одной из недавних командировок ему и товарищам пришлось принимать активное участие в ликвидации балканского клана наркоторговцев. Помимо российского спецназа в этой операции были задействованы подразделения американского агентства по борьбе с наркотиками, сербской секретной полиции и британской службы по борьбе с преступностью. Ту операцию прямым участием в войне назвать было нельзя, но по горам парни полазили вдоволь, посидели в засадах, да и постреляли прилично.
Кстати, именно Павлу и его людям досталась тогда самая сложная работа. Спецслужбы остальных стран в основном занимались зачисткой населенных пунктов и перехватом наркоты на благоустроенных трассах.
Характер у Новикова был не из легких. В служебной характеристике из личного дела по этому поводу говорилось: «С подчиненными бывает излишне строг, но при этом справедлив, заботлив и ответственен». Впрочем, начальство по поводу перегибов особо не парилось. В наше время настоящей дисциплины в спецподразделениях можно было добиться только за счет строгости, требовательности и, не в последнюю очередь, личного примера. Посему командирам изредка приходилось напрягать голосовые связки и брать авторитетом. Для пользы общего дела, конечно.
Молодое пополнение в свою группу Новиков обычно встречал сам.
Он строил новичков в одну шеренгу и говорил им приблизительно следующее:
– Итак, отныне вы бойцы спецназа. Посему засуньте в задницу свое мнение и все свои желания. За исключением самого главного – желания выжить. Вы должны не просто сохранить свою никчемную жизнь, а сделать это ради выполнения задачи, поставленной мной. Я научу вас выживать в любых условиях. Опытные бойцы и ваши старшие товарищи мне помогут. А потом вы скажете нам спасибо. Тех, кто не выдержит, вышибу из группы смачным пинком под зад. Каждому отпишу подробное письмецо на родину с таким вердиктом: «Ваш сын геройски проявил себя во время мытья бабского сортира при штабе бригады». Напоследок предупреждаю всех: учеба будет несладкой. Каждый из вас вслух и про себя тысячу раз пожалеет о том, что напросился в мою группу.
Какой бы грубой ни показалась новичкам данная вступительная речь, Новиков оказывался прав на все сто. Впоследствии его правоту понимал каждый. Ведь на войне и в самом деле по-настоящему нужно только одно умение – выживать. Все прочие навыки являются вторичными. Яростная борьба за сохранение собственного тела естественным образом тянет за собой все остальное: дух, дисциплину, самоконтроль, профессиональные моменты.
