Самолеты были расположены перед самыми трибунами аэроклуба и, когда наступил их черед, один за другим, почти без разбега, взмывали вверх и после небольшого круга приземлялись на то же место.
Показ произвел большое впечатление на всех. Самолеты понравились и Сталину. Когда вскоре после парада, в сентябре 1951 года, Сталин уехал в отпуск на Кавказ, в район Цхалтубо, где была его дача, он захотел, чтобы на самолетах ЯК-12 ему ежедневно доставлялись газеты и почта.
Надо сказать, что дача находилась в воронкообразной лощине среди высоких и крутых гор.
Сталин отмерил шагами перед домом площадку в 50 метров, но... когда прилетел летчик на ЯК-12, приземлиться ему там не удалось. Горы слишком круты, и планировать в воронкообразном ущелье было невозможно. Тогда был послан вертолет Миля, который, опускаясь почти вертикально, благополучно приземлился.
Сталин возмутился:
- Мне же сам Яковлев говорил, что для взлета и посадки ЯК-12 требуется всего 50 метров...
Нужно же было случиться такому совпадению, чтобы в этот же день два генерала на самолете ЯК-12, предоставленном в их распоряжение сыном Сталина, Василием, в то время командовавшим авиацией Московского военного округа, отправились на охоту. Генералы благополучно приземлились на небольшой лужайке. Не знаю, как они там охотились, но, когда возвращались, погрузив в самолет свои охотничьи трофеи и снаряжение, при взлете из-за грубейшего нарушения летной дисциплины молодым летчиком-лихачом самолет потерпел аварию. Никто не погиб, но один из генералов серьезно пострадал.
Это дело раздул Василий, который, боясь ответственности за происшествие и желая спихнуть свою вину за аварию на другого, сейчас же растрезвонил, где только мог, о "плохих" качествах самолета.
Происшествие с генералами использовал Берия, немедленно доложив о нем по телефону в Цхалтубо Сталину, чем еще больше подлил масла в огонь. Сталин приказал Берия и Булганину провести расследование и потребовать моих объяснений.
Этого было достаточно, чтобы, не разобравшись в деле и не выяснив истинных причин ни того, почему ЯК-12 не смог приземлиться в районе Цхалтубо, ни того, почему произошла авария с генералами-охотниками, расправиться как с самолетом, так и с конструктором.
Тут же меня вызвал Булганин. В грубой форме он хаял ЯК-12 и обвинял в том, что я протащил в серию заведомо негодный самолет и обманул правительство. Булганин предложил подготовиться к объяснению на Президиуме Совета Министров.
Назавтра на заседании Президиума председательствовал Берия. Присутствовали Маленков, Булганин, заместитель министра авиационной промышленности Дементьев, заместитель главнокомандующего ВВС Агальцов и кто-то еще.
Берия зачитал проект постановления о том, что самолет ЯК-12 по своим качествам не соответствует заданию правительства и из-за большого количества дефектов снимается с серийного производства.
- Согласны? - обратился ко мне Берия.
Я был страшно расстроен, но встал и ответил:
- Не согласен.
- Почему?
- Потому, что эта неправда.
- Что неправда?
- То, что самолет не соответствует заданию правительства и что у самолета большое количество дефектов.
- Как неправда? Читайте, - ткнул пальцем в бумагу Берия.
- Здесь написана неправда. Пусть товарищи Дементьев и Агальцов скажут, имеются ли в министерстве и в ВВС рекламации на самолет ЯК-12.
Дементьев и Агальцов, несмотря на крайне напряженную обстановку, подтвердили мои слова: никаких рекламаций на недостатки и дефекты самолета ЯК-12 не поступало.
Не смущаясь этим обстоятельством, Берия заявил:
- Ну, все равно, о недостатках можно вычеркнуть, - обратился он к Булганину, - а самолет с производства снимем.
- Дело ваше, - заявил я, - но это будет неправильно, потому что самолет хороший.
- Вопрос ясен, вы свободны, - сказал Берия.
Я ушел из Кремля, убитый сознанием несправедливости и попранием очевидной правды.
Так в 1951 году производство самолетов ЯК-12 было прекращено.
Прошло два года. В марте 1953 года умер Сталин, в июле арестован Берия, а в сентябре я неожиданно был вызван к Булганину в Министерство обороны, на улицу Фрунзе. В приемной ожидали главком ВВС Жигарев, главком ПВО Вершинин, Дементьев. Через несколько минут адъютант предложил войти в кабинет министра.
Булганин встретил нас за длинным столом и предложил садиться. И сразу же, без всяких предисловий, с приятной улыбкой заявил:
- Ну, как, Александр Сергеевич? А ведь говорят, что ЯК-12 - хорошая машина!
Я был потрясен и промолчал.
- Как, - обратился Булганин к Жигареву и Дементьеву, - хорошая?
- Хорошая, Николай Александрович, - ответили они оба в один голос.
- Так в чем же дело! Восстановим производство ЯК-12? Все присутствовавшие поддержали это предложение.
- Ну, все ясно, - сказал Булганин. - Подготовьте с участием Яковлева решение правительства о восстановлении в серийном производстве самолета ЯК-12, - обратился он к Дементьеву.
В 1951 году в серийном производстве и на вооружении Военно-Воздушных Сил находился истребитель МиГ-15 - основной реактивный стреловидный истребитель нашей армии. Это была хорошая машина.
