Поэтому устроилась не так далеко, в тени, куда едва долетал свет от костра. Рядом корявое деревце. Специально выбрала. Если вдруг пойдет дождь, хоть не так сильно намочит.
Перекусила припасенной снедью. Не гретое, но ужасно вкусное по мнению голодной девушки.
Словно шепот ветра пробежал по листве. Халль вышла из задумчивости вместе с ним. Вскинула голову, чтобы увидеть, как вихрем закружились листья в сумерках. На многих деревьях тех почти не осталось. Лишь некоторые могли похвастать бледно-желтым в ночи оперением.
Кажется, ее время пришло.
Халльвега поднялась и на всякий случай украдкой посмотрела в сторону костра. Къярхан не смотрел в ее сторону, изучая пламя перед собой. Выглядел элементалист задумчивым. Сделала один нерешительный шаг, вновь посмотрела к костру. Мужчина даже не пошевелился.
Свобода! Пусть кратковременная, зато она есть!
Давно не чувствуя себя так легко и хорошо, Халльвега стрелой умчалась к ближайшим деревьям и затерялась среди их шершавых стволов. Все казалось, что сейчас услышит оклик или, что еще хуже, в ушах зазвенит, возникнет удушье, а там…
Обошлось. Никакие демоны за ней не гнались. Элементалисты тем более. Можно выдохнуть, расслабиться, успокоиться.
И вспомнить, что сейчас все-таки ночь, она не в городе, и вокруг должно быть полным-полно монстров. Пришлось в экстренном порядке вновь собираться, чтобы, не дай духи, не сложить головы по собственной беспечности.
Ночной лес казался еще прекраснее, чем днем. Скудные остатки листвы тихо шуршали вокруг от свежего ветра, гуляющего средь стволов. Звезд не было, тучи заволокли небо. Однако в лесу было вовсе не темно. Где-то в ветвях зажглись огни, замерцали в их отсвете листики, похожие на светлячков.
Было тихо и спокойно.
Ночных монстров Халльвега не трогала. Бродила среди деревьев, пряталась на ветвях. Искала среди них редкого, того, кто умеет меняться, притворяться тем, кем не является. Тщетно, только глаза болеть начали.
Глупо это, надеяться, что в первую же ночь покажется редкий монстр. А потом с него упадет камень души. А лучше сразу все четыре, чтобы ее мучения окончились. Мечтать не вредно, короче.
Выбросив ненужные мысли из головы, Халльвега вновь постаралась расслабиться. Ночь – ее время. Почему бы не провести его так, как ей хочется? Как давно хотелось.
До самого утра бродила меж деревьев, осторожно ступая по ковру из листьев. Иногда останавливалась и долго наблюдала за поведением монстров. Ночью успела обнаружить стаю каких-то ползающих по стволам деревьев жуков, чуть меньше метра. Глаза оранжевые, не агрессивные. Зато яркими алыми огнями светились глазницы высоких четырехногих монстров. Помимо ног были еще длинные щупальца, крепившиеся к спине. Там же светился фиалковым знакомый уже шар-глаз. Нападать на них Халль не стала, подозревая, что они куда серьезнее тех медведей.
Незадолго до рассвета вернулась к стоянке. Зевала во весь рот после бессонной ночи. Усталость накопилась, хотелось лечь и отдохнуть. Проспать часиков десять. А лучше двенадцать.
Къярхан не спал. Сидел, подогнув к себе ногу, с изрядно укоротившейся палочкой в руках. Словно вообще не сменил позы за ночь. Что самое удивительное, Халльвега подозревала, что такое вполне могло быть.
Первые лучи солнца ознаменовали новый день. И конец ее временной свободе, показавшейся столь краткой. Можно было бы расстроиться, если бы не чудо, случившееся буквально у нее на глазах за несколько шагов до дерева, облюбованного накануне для отдыха.
Едва солнечные лучи коснулись верхушек самых высоких деревьев, как поднялся ветер. Он пробежал мимо практически голых стволов, и вдруг на ветвях зажглись золотые капли. Они звенели так мелодично, так прекрасно. Вот светлые шарики расплющило и… На деревьях вновь шелестели золотые листья. С травы под ними пропал желтый ковер. Ненадолго. Первые листья сорвались с веток и, кружась на ветру, понеслись к земле.
Все начиналось сначала. Бесконечная сказка места.
Помня про уговор, Халльвега улеглась под деревцем. Под голову положила сумку. Есть совсем не хотелось, она успела перекусить, пока блуждала по лесу. Убила нескольких монстров, среди которых был очень похожий на козочку, только с клыками и двумя рогатыми головами, одна из которых еще умела прицельно плеваться ядом. Мерзкая тварь, но мясо оказалось вкусным, чуть терпким и солоноватым. Даже сырое. Пришлось есть так, поскольку разводить костер ночью Халльвега не рискнула. Увидят – сожрут, никакие навыки не помогут.
Дни потянулись стройной вереницей друг за дружкой. Одинаковые днем, такие разные ночами, когда контроль за целестиалом спадал, когда расплавляла крылья свобода.
Халльвега бродила по тропкам, изучала опушки, перепрыгивала с одного поваленного ствола на другой, осматривая буреломы, встречающиеся на ее пути. Запоминала монстров, их особенности. Сражалась из чистого любопытства, словно пробуя на вкус. Жаль только, названий их не знает. Но это такая мелочь, честное слово!
