Подали десерт, Луна аккуратно переложила ананасы из своего фруктового салата в тарелку Драко, а его клубнику – к себе: как удобно, когда один любит то, что не любит другой. Она ждала миссис Малфой и Драко, пока не увидела, что взбитые сливки на салате совсем опали. Тогда она распечатала конверт, просмотрела дарственную в нем и достала палочку.
— Гарри, мне кажется, Драко и миссис Малфой попали в беду, – сказала она серебристому зайцу. – Не мог бы ты им помочь? Мы будем у папы. Целую, Луна.
Патронус упрыгал, Луна расплатилась, уложила в сумку плащ миссис Малфой и попросила мистера Фортескью упаковать в коробочку фисташковые эклеры. Драко их очень любил, а тут они были просто чудесные.
…ну понятно, другого хотел. Ну так не о том же речь, главное, чтобы ты (зачеркнуто) чтобы тебе (густо зачеркнуто, весь абзац перечеркнут). Да мне‑то вообще что за дело!
Нарцисса открыла глаза, но не смогла пошевелиться. И прийти в себя – тоже. Драко… Что на него нашло? Где они?
Перед лицом мелькали темные ветки, сквозь них иногда вспыхивали звезды. «Петрификус» и «мобиликорпус» – он обездвижил ее и несет куда‑то. Куда? Что с ним?!
Она сосредоточилась на ощущениях в левом предплечье – да, кружевной чехольчик для палочки был пуст. Что мог затеять мальчик, что решил похитить и обезоружить ее? Или… сердце сжалось. Или его заставили? Кто‑то из Лиги?..
Звезды перед глазами резко всплыли наверх: ее поставили на ноги.
– Finite incantatem.
Нарцисса пошатнулась, но устояла на ногах и осторожно огляделась. Берлога, задний двор – ну конечно, ну конечно, гостевой порт–ключ ведет в лес чуть ближе аппарационного барьера. Что ж, знакомое место – это уже что‑то.
— Прости, мама, так надо, – быстро проговорил Драко.
Он часто и тяжело дышал, Нарцисса давно не видела его таким.
— Ты… просто сделай, что я прошу, – и все будет хорошо. Я не хочу тебе зла, прости, тебе… Тебе не больно?
Она помотала головой.
— Драко, милый, тебе стоило просто попросить, я не понимаю…
— Камень! – перебил он. – Ты там была тогда, в ту ночь. В лесу. Поттер пришел к Лорду, ты рассказывала в… я помню, ты рассказывала. Он бросил там камень. Где?
Нарцисса не могла понять, что ему нужно. Лорд… он давно умер, и о каком камне речь…
— Вот, пей!
Драко достал фляжку с притертой пробкой.
— Пей, ты вспомнишь. И папино крестильное имя, его называют при свадебном обряде, я проверял. Это мемомирабилис, он работает, я проверял. Пей… Воскрешающий камень. Поттер бросил его в лесу. Вспомни, он держал что‑то, когда вышел к вам?
Зелье обожгло горло, Нарцисса закашлялась и попыталась сложить мозаику. Воскрешающий камень? Имя Люка?
На утоптанной земле была вычерчена ножом сложная фигура с семиконечной звездой в центре.
— Смотри, – Драко больно дернул ее за руку. – Или ты сама скажешь, где искать, или… – он рванул цепочку на шее, – или я наложу на тебя «империус».
Он хихикнул глупо – как в детстве, когда она заставала его над разбитой вазой или с полным ртом конфет.
— Ты… Вот тут. Все прочитаешь и сделаешь. Ему, наверное, не очень понравится… с округлостями… Но это лучше, чем…
Нарцисса пробежала глазами пергамент и застыла. Дура, Нарси, какая же ты дура! Бесконечные отлучки якобы на работу сразу стали понятны. Эгоистичная дура, ты думала о себе, о внуке, о семье – и упустила сына…
— Драко…
— Молчи! – потная рука закрыла ей рот. У Драко дрожали пальцы. – Так надо, мама! Надо! Род Малфоев должен жить!
Нарцисса подумала о Луне, которая ждет их за столиком, о детской, о журнале выкроек – и ей впервые за десять лет захотелось плакать.
— Идем, – Драко снова потянул ее за руку. – Идем, тут же холодно, ты простудишься.
Трогательная забота… Или ему нужно здоровое тело?
— Вот.
Скрипнула дверь, и они очутились в крохотной жарко натопленной кухне.
— У тебя есть время… – Драко глянул на настенные часы, – до одиннадцати. Мне нужно… закончить кое‑что. Я жду твоего решения, мама. Не ради отца, я давно понял, что ты… Ради семьи! Решай. У тебя ведь нет второй палочки?
Он неловко, но тщательно обыскал ее.
— Хорошо. Хорошо… Решай.
Скрипнула и закрылась дверь. Нарцисса рухнула в кресло.
Молли забрали первой – Перси до сих пор было неловко «обременять проф… мистера Люпина заботой о детях, особенно в праздники». Рем еще раз уверил его, что веселая детская возня для него лучший праздник, и передал сонную детку на руки Рокси.
