– Не скромничай, Миша! – отмахнулся Вайткус. – В общем, дела такие. Заведовал я школьным Центром НТТМ. Миша как бы мой зам по научной части… А сейчас переезжаем в новое здание на Либкнехта, и будет у нас уже районный Центр! Не какой-нибудь там клуб юных техников, всё по-взрослому. Вона, еттой зимой, Миша на ВДНХ в Москву ЭВМ собственной конструкции возил, а летом… Как откроешь толстый научный журнал, так обязательно на Мишино фото наткнешься! Не морщись, зам, правда ведь. Даже в «Сьянс э ви» пропечатали, и в «Сайнтифик Америкен». Так что… не абы как! Мы и самой настоящей научной работой занимаемся, и прогресс толкаем…
Тут дверь отворилась, и в кабинет бочком втерся огромный человек, широкоплечий и баскетбольного росту, с грубым лицом, помеченным шрамами.
Я обмер, сразу узнав в нем водителя «дублерки», с которой как-то пересекся у базара. Ощущение было как у зайца, повстречавшего охотника.
«Кто ищет, тот всегда найдет! Кто ищет, тот всегда найдет!» – назойливо вертелось в голове, как заевшая пластинка.
– Разрешите войти? – прогудел шрамолицый.
– А ты как будто не вошел! – хмыкнул полковник. – Садись уж…
«Охотник» с опаской присел на стул, и тот жалобно заскрипел.
– Так вот, – продолжил Ромуальдыч, бросив неодобрительный взгляд на вошедшего. – У нас уже ящика три бумаг накопилось, да такого рода… Просто рука чешется на каждой штампик тиснуть «Для служебного пользования» или «Секретно»!
Разъяснив Олейнику суть, Ромуальдыч смолк.
– Так-так-та-ак… – завел Василий Федорович свою партию, пристально глянув на меня. – Как вас по фамилии, молодой человек?
– Гарин. Миша Гарин, – вежливо ответил я, размышляя, вызовет ли мое имя у полковника ассоциации с объектом «Миха».
– Высокотемпературные сверхпроводники… – со вкусом выговорил Олейник. – Скажите, Миша, на каком этапе находятся работы?
– Проект завершен в начале лета, сейчас ВТСП исследуют в Московском физико-техническом институте, в Институте физических проблем… и еще где-то.
– И шо? – прищурился полковник. – Большую пользу принесут народному хозяйству эти ваши… э‑э… ВТСП?
– Огромную, – горячо вспыхнул я. – ВТСП – это линии электропередач без потерь. Сейчас больше трети всей выработанной энергии просто греет провода! ВТСП – это сверхмощные генераторы и электродвигатели, соленоиды и трансформаторы…
– Хватит, хватит! – поднял руки Олейник, смеясь. – Убедили!
– Миша еще и программы пишет для ЭВМ, – похвастался Ромуальдыч.
– Ой, да ладно… – заворчал я, вытаскивая папочку. – Тут небольшой подарочек для вас, Василий Федорович… – Видя, как в глазах полковника шевельнулось недовольство и разочарование, я усмехнулся: – Для всего вашего Комитета.
Развязал тесемки и выложил на стол укушенные скрепкой желтоватые страницы. Заинтересовавшись, Олейник пролистал мой «подарочек».
– «Бигин. ИнФайлСтрим равно… – выдал он с запинкой. – Ти-ФайлСтрим. Крейт (ИнФайл, эф-эмОпенРид); АутФайлСтрим… ГетКейз». И шо это такое?
– Программа, – любезно ответствовал я. – Тут в основе – моя вариация Бэйсика, а он англоязычен.
– Ясно, – бодро откликнулся Василий Федорович. – А, вот примечания! Ну, хоть по-русски… Хм… «Цикл распаковки»… «Очистка буфера битов»… «Заполнение стека», «Заполнение матрицы», «Первый шаг шифрования с ключом»… – Склоняя голову и потирая двумя пальцами мочку уха, он спросил «Охотника»: – Ты хоть что-нибудь понял?
– Ни бум-бум, – покачал тот шишковатой головой.
– Это специальная программа, – объяснил я, стараясь не выказать мальчишеского чувства превосходства. – Алгоритм симметричного шифрования с длиной ключа в сто двадцать восемь бит. Можно и попроще. Если убрать почти половину, получим программу с ключом в шестьдесят четыре бита. А для пущей криптостойкости в ней используется еще один алгоритм – словарный, для сжатия данных.
– Етта… Дошло? – ухмыльнулся Вайткус.
Полковник глянул на него, как на пустое место, и затеребил другое ухо.
– То есть я прогоняю донесение через эту вашу программу и шлю… ну, допустим, из нашего посольства в МИД, – медленно проговорил он. – А там стоит такая же машинка… электронно-вычислительная… и декодирует шифровку?
– Именно, – кивнул я.
– А если перехватят? – быстро спросил Олейник. – Скоро расшифруют?
– Ну, если с помощью хорошей ЭВМ… – прикинул я. – Месяцев за девять. Но это если всё сообщение полностью, а если только часть… Вероятному противнику жизни не хватит на расшифровку!
– Берем! – хохотнул полковник, жадно сгребая папку.
Вайткус очень выразительно прочистил горло, гуляя взглядом по потолку.
– А, ну да… – смутился Олейник и задумался, потирая подбородок. – Сейфы в этом вашем… Центре имеются?
– Обязательно. – Ромуальдыч кивнул с величием царствующей особы. – Ворота стальные, на окнах решетки.
– Сигнализация?
– Нету.
– Плохо… – Потерев подбородок, Василий Федорович перешел на щеку. – Мы вот шо сделаем. Я тут в командировке и… Познакомьтесь – капитан Славин!
Великан добродушно улыбнулся. Он сидел в напряженной позе, уперев руки в колени, словно страхуясь. Сломается стул, а он устоит, не растянется на полу…
