По подъезду гуляли сквозняки, гоняя зябкую сырость, и не горела лампочка на площадке, зато за родимым порогом накатило упоительное тепло. На кухне мирно бряцала посуда, радио балаболило о достойной встрече годовщины, а мама с Настей – о своем, девичьем. И запахи обволакивали самые домашние – сдобные и сытные.
Тихонечко раздевшись, я нацепил войлочные тапки, но незаметно подкрасться не удалось.
– Мишенька, это ты? – послышался мамин голос.
– Я!
– Йа, йа! – передразнила меня сестричка. – Дас ист Михель!
«Чучелко!»
Я остановился в дверях кухни, и Лидия Васильевна с Анастасией Петровной обернулись ко мне – высокие, стройные, яркие, в кокетливых передничках.
– Какая же у меня родня красивая! – засмотрелся я, и родня расцвела улыбками.
– Кушать будешь? – ласково спросила мама.
– Еще как!
– Накладывай, – сказала Настя, развязывая передник, – а мы пошли.
– Куда это на ночь глядя? – подозрительно сощурился я, высматривая на полке «свою» тарелку под Гжель.
– Ты как старая дуэнья! – засмеялась родительница и растрепала мои волосы. – Следишь за нашим моральным обликом? Да?
– Приглядываю, – буркнул я, поводя носом. Пахло пловом.
– Дуэний! – ввернула сестренка, щипая меня за мягкое место.
– Уй-я!
Хихикая, прекрасная половина семьи Гариных быстро собралась и удалилась, ангельским дуэтом обещая блюсти себя.
– Чао-какао!
Хлопнула дверь, лязгнул замок, процокали каблучки. Из дальних углов боязливо повылезала тишина, зависая в комнатах успокоительной поволокой.
– Адын, сафсем адын… – Мой голос приглушала деланая грусть.
Еще поднимаясь по лестнице, я ощутил неслабый позыв к уединению. Устал. Когда порядком вымотаешься, на ближних не остается душевных сил. А побудешь во временном сиротстве и словно подзарядишься от безмолвия, от одиночества.
– Адын, сафсем адын! Асса!
Благодушествуя, я навалил полную тарелку желтого от морковки риса с поджаристыми кусочками курятинки. М‑м‑м…
Восхитительный чесночный дух до того запытал мой аппетит, что я мигом умолол всю порцию, не забыв «обляпать» плов болгарским кетчупом. Выработанная привычка неторопливо вкушать осталась за бортом сознания.
А женщины из нашего племени еще и пирог испекли! С яблоками! Отдуваясь, я взял с полки «именную» белую кружку и щедро плеснул заварки. Тут и чайник засвистел…
Промелькнула, больно цепляя, мысль об утрате Силы, и я скривился, бодрясь назло всем невзгодам:
– О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!
Изрядно отяжелев, я выбрался в зал, включил телик. И лишь затем глянул на последнюю страницу «Южной правды». Ага, ошибся маленько… «Очевидное – невероятное» через полчаса начнется. Ладно, подождем…
– …Министерство автомобильной промышленности будет разделено на заводы «ГАЗ», «ВАЗ», «ЗиЛ», «КрАЗ»… «АЗЛК», «МАЗ», «УАЗ»… – прорвалось с экрана.
Не веря ушам, я изумленно обернулся. Дородный сизоносый мужчина в сиротском сером пальто с каракулевым воротником вещал неторопливо и внушительно, рокочуще катая букву «Р»:
– Это и есть демонополизация. Она создаст условия для здоровой социалистической конкуренции, что р‑резко повысит эффективность пр-роизводства. Вырастет и качество продукции, и ее ассортимент. Пр-редприятия, работая на ленинских хозрасчетных принципах, будут сами заключать между собой договоры и назначать цены, устанавливать зарплату р‑рабочим и сотрудничать с Госпланом. Все необходимые р‑ресурсы автозаводы станут закупать на товарно-сырьевых биржах, а финансированием займется отраслевой «Автопромбанк»…
– Вот это ничего себе! – весело сказал я.
И тут же дёгтем капнула мысль: «А не слишком ли все быстро меняется? Да так обдуманно, ладно…»
Мгновенный испуг скользнул холодком по спине, но разгуляться нервам я не дал, унял волнение. Да и что нового потревожило мою «высшую нервную деятельность»? Беспокойные думки посещали меня еще год назад, когда корпел над «Коминтерном‑1». Главное всё же было в СССР, чтобы создать первую в мире «персоналку», но «микроЭВМ для всех» так и не появилась. А было ли то самое «всё»?
«Но ты же собрал К‑1 на тутошних микросхемах!» – Трезвое соображение тут же нокаутировала истошная мыслишка: «А с чего ты взял, что именно тут прошла твоя «первая» жизнь? Почему ты так уверен, что попал в
Я мрачно уставился на экран «Радуги». Гендиректор «ВАЗа» степенно проговаривал в микрофон:
– …большие перспективы. Через несколько лет мы запустим в производство автомобиль ВАЗ‑2101—80 в двух- и четырехдверной комплектации – это глубокая модернизация «копейки». Уже спроектирована переднеприводная «Ладога» с поперечным расположением двигателя…[23]
– Молодцы, – буркнул я, развернулся и промаршировал в свою комнату.
Системник «Коминтерна‑1» глыбился на письменном столе, потеснив учебники с тетрадями. Мрачно глянув на этот куб из полированного дерева, здоровый, как тумбочка, я снял с него боковые панели. Собственная неуверенность раздражала.
«Вскрытие покажет… – болталось в голове. – Вскрытие покажет…»
Квадратные паучки микросхем с золочеными лапками-выводами засели в сплетениях проводков и шлейфов, тускло отсвечивая керамическими спинками.
