Вакарчук похолодел. Показалось ему или в голосе Чака взаправду скользнуло презрение? И внезапно, пугая самого Степана, в глубинах души всколыхнулась муть пережитого, едкий осадок отчаяния и тоски.
– А кто ты? – выцедил он, едва сдерживая взрыв в себе.
– Я – дакота! – вскинул голову Призрак Медведя.
– А мы – русские! Понял?
Индеец внимательно глянул на Степана и кивнул. Молча развернувшись, он пошагал к террасе – толстая коса гуляла по пиджаку, качаясь в такт поступи.
– Ты поосторожнее! – шепнул Вальцев. Помялся и добавил уже не по службе, а по дружбе: – А знаешь… Сказал, как срезал!
Тот же день, раньше
Ленинград, улица Павла Лаврова
За порогом генконсульства Лофтин сбросил давящий гнёт, как тяжелое старое пальто, снова став обаяшкой Дэнни. Вот и полузабытая ироничная улыбочка заплясала на губах. Даже походка изменилась – ушла скованность, вернулась былая раскрепощенность, разболтанность даже.
С ходу отворив дверь кабинета Вудроффа, Дэниел постучал по гулкой створке:
– Можно?
Фред сидел, развалясь в кресле, и смаковал кофе из большой чашки.
– Говорят, над входом в кабинеты следователей КГБ висят специальные табло «Не входить!», – меланхолично проговорил он. – Включишь – и ни один бездельник тебя не побеспокоит. Видит же – человек занят!
Лофтин ухмыльнулся – Фредди в своем репертуаре. Умеет шеф очень вежливо, очень корректно послать далеко и надолго. Дэниел понимал начальника – не так давно тот числился резидентом на Карибах. И вот его выдергивают с пляжа, отлучают от знойных мулаток и шелеста пальм, забрасывая в холодный, неприютный Ленинград! Тут кто угодно в депрессию впадет.
– Я по делу, шеф. – Вице-консул оседлал мягкий, но скрипучий стул. – Есть пара мыслей по теме «Некст».
– Тема закрыта, Дэнни, – с оттенком нетерпения сказал Вудрофф, поднося чашку ко рту. – Слыхал новость? – прогудел он в фаянс. – Предиктора переправили в Штаты!
– А ты в этом уверен? – загадочно мурлыкнул Лофтин.
Фред замер, так и не пригубив «Нескафе». Поверх белой чашки с синим, вроде бы дельфтским узором, но на русский мотив смотрели покрасневшие от недосыпа глаза – цепко, не мигая, в упор.
– Выкладывай, – буркнул Вудрофф и одним шумным глотком допил кофе.
– Меня еще летом цапануло неладное, – завозился Дэнни. – Что такое, думаю? Провал за провалом! Сначала Поляков, потом Калугин – и пошло, и пошло… Последним взяли Шевченко. Скажи, Фредди, у Конторы хоть кто-нибудь остался из советских агентов? Что-то я сомневаюсь!
– Да, – заворчал Фред, – этот год для КГБ выдался урожайным.
– Нет! – щелкнул пальцами Лофтин и заторопился: – Я понимаю, ты говорил про шпионов, а я – про пшеницу. Советские колхозы не собрали с полей и половины обычного, страшная засуха не дала. Но Советы справились с неурожаем! Ранней весной по дешевке закупили зерно в Аргентине, Канаде, у нас, еще где-то. Спрашивается: откуда они узнали о том, что случится летом? До меня стало доходить… знаешь когда?
– Ну? – буркнул Вудрофф, недовольно сводя брови.
– Когда я задал себе правильный вопрос: «Кто сообщил КГБ о будущих событиях?» И пазл сошелся!
– Ты полагаешь… – затянул Фред, прокручивая в голове версии.
Дверь приоткрылась, впуская Ричарда Мюллера, молодого оперативника.
– Хэллоу! – радостно осклабился он.
– Попросить, что ли, табло «Не входить» у коллег из «Большого дома»? – вслух задумался Вудрофф. – Что им, жалко?
Улыбка Мюллера слегка поблекла.
– Я попозже?.. – промямлил он.
– Да садись уж, – забрюзжал начальник, – послушай сказки дядюшки Дэна. – Он подбородком указал на Лофтина. – Дэнни полагает, что предиктор остался здесь и регулярно оповещает Кремль о грядущих неурядицах. Ты это хотел сказать?
– А тут и гадать нечего! – подался Лофтин вперед, грудью наваливаясь на высокую спинку. – Никто, кроме Михи, не обладал знанием о будущем. И никто, кроме него, не делился этой информацией с Кей-Джи-Би! Ты только прими этот вариант событий, и сразу все ответы – вот! – Его пальцы щелкнули с костяным призвуком.
– Хорошо! – Вудрофф резко поставил чашку на стол, будто печать тиснул донышком. – Допустим, Андропов словил предиктора – и засадил его в какой-нибудь сверхсекретный центр, создав райские условия, лишь бы тот делился информацией… Тогда можно легко себе представить, что Миха сбежал из своего персонального рая – и подался к нам! Такое возможно?
– Возможно, – согласился Дэнни, – но маловероятно. Да я вообще другой вариант рассматривал: Андропов сам послал к нам… лже-Миху! Вызубрить хоть десять страниц текста – от настоящего предиктора! – не трудно, любой актер учит роли.
– Роскошный вариант… – прикинул Фред, залезая пальцами в волосы и беспощадно трепля рыжую шевелюру. – Лже-Миха по заданию КГБ такое напророчит, что мы потеряем триллионы долларов! Дэнни… – Он остро взглянул на вице-консула. – Ты хоть представляешь, что будет, какая вонь пойдет, если ты окажешься прав, а Колби заполучил «суперкрота»? Сколько голов полетит, невзирая на прошлые заслуги?
– О да! – криво усмехнулся вице-консул.
