Несколько десятков лёгких, невесомых прыжков, и вот я склонился над телом одного из людей, вытянув ладони над телом и создавая магическую диагностическую печать, цвет которой был зелёным из-за энергии жизни. Моргнув, казалось, будто провалился во тьму.
Вновь открыл глаза, стоя возле плетёной из веток детской кроватки, где в белых простынях сладко посапывал пухлощёкий карапуз с заострёнными ушками, а с моих вытянутых над ним рук медленно слетала зелёная диагностическая печать. Его родители меня не отвлекали, и я быстро покончил с этой задачей. Повернув голову вправо, встретился с обеспокоенными и полными надежд взглядами молодой на вид пары эльфов в свободных светлых одеждах, в стиле которых преобладали растительные мотивы.
— Ваш малыш полностью здоров, — сказал я с лёгкой улыбкой. — Это большая радость.
Эльфийка вздохнула с облегчением, не скрывая улыбки, а её муж лишь важно кивнул, словно иначе и быть не могло. Эльфийка вновь посмотрела на меня, и заметила в моём скупом выражении лица не только вежливую радость, но и обеспокоенность.
— Но не всё так радостно, ведь так? — спросила она, не скрывая вновь появившегося беспокойства.
— Вы правы, — я сдержанно кивнул.
— Говорите, целитель, не томите, — эльф проявлял сдержанность.
— У малыша яркая предрасположенность для связи с измерением энергии смерти.
Эльфийка прикрыла ладонями рот, а эльф лишь сжал плотнее губы.
— Вы сами понимаете, что значит подобное. Старейшины не допустят инициированного некромага к жизни в Лесу. А пренебречь инициацией…
— Мы понимаем, — кивнул эльф. — Тяга к родственной энергии и невозможность её получить извратит его разум, подталкивая к добыче этой энергии естественным путём. Самым жестоким путём.
— Да. Я, как и положено, проведу инициацию для измерения жизни — малыш совместим с ней, как и все мы. Но остальное… Это ваш выбор. Вам нужно время на размышление?
— Делайте всё, что нужно, — упрямо кивнул эльф, а его жена благодарно положила ладонь на его предплечье.
— Вы уверены? С вашим положением в обществе…
— Наш сын не будет сумасшедшим потрошителем, но и сиротой расти не будет, целитель.
Другого ответа я и не ожидал. Не после столетия попыток этой пары зачать ребёнка. Теперь нужно лишь создать нужные печати для связи малыша с энергетическими измерениями жизни и смерти.
Сняв заплечную сумку, я поставил её на пол дома из живого дерева, чтобы достать нужные ингредиенты. Подняв взгляд, я увидел пустые улицы белокаменного города. Идеальные стены двух и трёхэтажных домов, но окна были плотно закрыты, и лишь из некоторых выглядывали любопытные лица детишек, почти сразу уводимых вглубь дома родителями. Там, вдали, виднелись яркие шпили Академии, и чуть видимыми голубыми точками светились экранированные накопители магии на самой высокой из башен.
— Ты готов? — старческий голос раздался сбоку от меня.
Повернув голову на звук, я увидел надоевшего мне старика в синей мантии. Одной рукой он держал массивный деревянный белый посох, навершием которого был заострённый синий кварц — редчайший минерал и один из лучших накопителей любой магической энергии.
— Побольше уважения к старшим, ректор, — я с ухмылкой достал из сумки связку продолговатых металлических цилиндров, испещрённых мельчайшими рунами.
— Вот уж нет, — упрямо поджал губы старик, проведя рукой по белоснежной бороде. — Я не для того две сотни лет пахал на Империю, чтобы ещё и в старости не иметь возможности говорить то, что хочу. И так, как хочу.
Поднявшись, встал рядом со стариком. Мы оба смотрели на одно и то же — огороженный забором участок с большим частным особняком. Вот только он выпадал из общей «идеальности» города — почти вся территория была словно покрыта вязким тёмным туманом, а земля, деревья, стены дома — всё словно покрылось почти непроницаемой черной массой.
— И что на этот раз? Неудачный эксперимент? — высматривая то и дело появляющиеся и тут же исчезающие тёмные аморфные тени в этом отвратительном магическом месиве, я обратился к старику.
— Самовлюблённые магические семьи, вот что. Говорили им, что их чадо не способно к проецированию энергии измерений в реальность, но нет, все же дураки, — брюзжал старик, постукивая посохом по идеально ровному камню дороги под ногами.
— Неужели провели инициацию?
— Именно! Они же умнее всех. Их же род аж с основания Империи существует! И ладно бы с огнём инициацию проводили — сгорели бы, да туда им и дорога. Но нет, тьма и Хаос. Дитя жалко…
— А взрослых нет?
— Мне уже лет пятьдесят как надоело жалеть дураков. На всех их жалости не хватит. А ты где пропадал? Опять небось на куст какой медитировал?
— Вы утрируете, ректор.
Внезапно особняк буквально взорвался тьмой, а из его глубин в нашу сторону метнулась гигантская аморфная тень, основой которой был огромный чёрный череп с раскрытой челюстью. Он неумолимо приближался, вызывая страх…
Вскочив в своей кровати, я ощутил прилипшую к телу и насквозь мокрую ночную рубашку.
— Сон… Всего лишь сон… — вслух проговорил я, осматривая тёмную комнату.
