Душ и приведение себя в порядок — вот следующие этапы. Так как день сегодня официально выходной, то я решил надеть обычную, но строгую одежду, а не форму — синюю водолазку, брюки и удобнейшие туфли. Глянув в зеркало, что приладил Захария к двери закутка со всяким общим хламом, я второй раз за полгода убедился в великолепности себя в целом, и телосложения в частности, которое, кстати, становится всё более здоровым и спортивным, и вот я уже в Большом Зале, завтракаю с остальными. Занятий в этот день не предвидится, а значит день, в принципе, свободен. Однако я, всё-таки, хочу потратить некоторую его часть на разработку метода обхода запрещающей линии Дамблдора. Пусть я и передумал участвовать, но интересно же бросить своей смекалке подобный вызов.
— Привет, Гектор, — рядом подсел Седрик. — Не видел тебя в гостиной.
— А я там и не задерживался. Привет.
— Слушай, есть разговор.
— Терпит до конца завтрака?
— Безусловно, — кивнул Староста.
Седрик не выглядел встревоженным, а даже наоборот — был слегка чем-то доволен. После завтрака я вместе с Седриком покинул Большой Зал, и мы зашли в один из неиспользуемых классов на первом этаже — пусть тут их и было меньше всего, но они были. Седрик наколдовал различные чары заглушения и приватности, и только после этого заговорил.
— Близнецы попросили партию согревающих амулетов.
— Хм. Поздновато.
— По мере спроса, я так полагаю, — Седрик улыбнулся своей дежурной улыбкой. — Как морозы вдарили, так малышня и подумала, что пора бы с этим что-то делать.
— Надо бы и французам их предложить.
— Дельная мысль, кстати. Думаю, близнецы учли и этот момент — они попросили сотню. Реально?
— Более чем, — кивнул я. — Займусь сейчас. Сегодня хотел поковырять запретную линию, посмотреть, как будут забрасывать имена.
— Ищешь способ участвовать?
— Хотел сначала, чего уж греха таить, — улыбнулся я. — Но потом отказался от этой затеи. Я, конечно, хорош, но оно того не стоит, да и уверен, найдётся не один и не два ученика, более сведущих в магии, а значит и более достойных.
— Возможно, — нейтрально ответил Седрик. — Когда примерно ждать амулеты? Мне нужно как-то сориентироваться в делах на день.
— Думаю, часа через два-три.
— Отлично. Тогда, встретимся в гостиной.
— Как и всегда.
Решив этот вопрос, мы разошлись по своим делам. Седрик умчался заниматься проблемами, присущими старостам, а я — в комнату. Пора расчехлять наковальню и молот.
Процесс шёл, как и всегда — легко и просто. Трансфигурация каплевидного кулона с закреплением трансфигурации — сто повторений. Ковка с помощью наковальни на колёсиках и молота со съёмными ударными частями — сто повторений. В своём закутке, скрытом от чужих глаз и изолированным в плане всяких звуков, процесс шёл легко и просто, по накатанной. А спустя обозначенный срок я вышел в гостиную. Почти пустую гостиную — лишь пара младшекурсников остервенело строчили эссе, а другая пара — изучали одно из травянистых растений, что пыталось мелкой пастью на кончике цапнуть незадачливых гербологов за пальцы.
Седрика я ждал не дольше пяти минут — староста буквально влетел в гостиную, запыхавшийся и с сумкой за плечом. Увидев меня, просиял, махнул рукой, мол: «За мной» и мы зашли в скрытое от чужих глаз место, которое Седрик тут же обезопасил чарами. Действовали без лишних слов и по старой схеме — я снял рюкзак с плеча, достал палочку, и магией заставил амулеты из моего рюкзака перелетать в сумку Седрика. По окончании процедуры, мы молча кивнули друг другу и направились прочь из гостиной. Седрик стремглав умчался куда-то по коридорам, а я направился в холл замка.
В холле, на скамейках и рядом с ними, собралась, наверное, треть учеников. Каждый занимался чем-то своим, или же в компании с другими ребятами — писали эссе, играли в шахматы, громко что-то обсуждали, спорили. Некоторые просто поедали сладости или закуски. Цель они преследовали одну, как я понимаю — посмотреть, кто же ещё бросит имя в Кубок. Зрелище сомнительное, но особо увлекательных занятий в Хогвартсе и нет, а тут такое событие.
Увидев своих одногруппников на верхних рядах лавочек, я пробрался к ним и сел рядом.
— Чего делаете?
— Домашку, — синхронно и без особого энтузиазма ответили ребята.
Джастин повернулся ко мне, держа на коленях большой учебник, а на нём — свиток пергамента. В руках у него было перо, но не простое, а зачарованное — в нём всегда есть чернила, и оно не марает ничего. Удобная штука, но мне без надобности — каллиграфия у меня в крови.
— Не очень удобно, — заговорил он. — Но зато не тратим время попусту.
— А что с библиотекой? А то я слышал, что мадам Пинс строит там баррикады?
— А, — отмахнулся Джастин, а остальные усердно писали текст. — Преувеличивают. Она просто закрыла библиотеку на сегодня. Говорят, там устроили какой-то бардак, и библиотекарша затаила на всех обиду. С разрешения директора, конечно. Так что та часть в нашем графике, что посвящена библиотеке, на сегодня выпадает.
