— Ну во-о-от! — возмущённые голоса на разный лад заполнили зал, но быстро стихли — парень не спешил сдаваться.
Шесть попыток ушло у него, чтобы правильно рассчитать, как попасть бумажкой в не очень-то и большой Кубок, просто уронив её сверху — то она просто не над ним была, то немного отклонялась. Но в итоге листок с его именем упал в кубок, пламя чуть разгорелось, увеличившись в размерах, совсем как при принятии имени. Ученики разразились поздравлениями, но кубок в тот же миг выплюнул этот листок, немного его подпалив.
— Сама по себе идея неплохая, — покивал я, да и остальные были со мной согласны.
Ближе к ужину, мы с ребятами закончили вообще все домашние задания просто от того, что больше особо и делать нечего. Пару раз мы покидали холл чтобы прогуляться или ещё по каким другим причинам, но неизменно возвращались. В ходе наблюдения у меня уже складывалась теория о том, как правильно обойти ограничения. Вернувшись на свои места после последней прогулки, заметил среди прочих учеников, сидевшую на первом ряду Гермиону — читала какую-то большую книгу и выглядела очень занятой. Собственно, как и всегда.
— Что мы пропустили? — обратился я к третьекурснику с нашего факультета, что сидел с друзьями на ряд ниже нас.
— О, гриффиндорские ребята кидали имена.
— Много?
— Да почти всем седьмым курсом.
— Ясненько…
Группа ребят с факультета воронов, курса с пятого, подошла к кубку, и один из них, держа бумажку в руках, смело пересёк черту. Миг, и со всё той же вспышкой и звуком, вылетел оттуда, начав обрастать седыми волосами и бородой. Вновь раздались смешки, но парень сломал всем шаблон — в таком виде он вновь направился к Кубку и вновь пересёк черту. Конечно же все замерли в ожидании чуда — до подобного ещё никто не догадался. Но, вопреки надеждам, его вновь выкинуло за пределы линии, а борода и волосы стали столь длинными, что ему пришлось собирать их по полу, чтобы иметь возможность двигаться.
Товарищи этого смельчака, не скрывая веселья подошли и помогли ему, пару раз хлопнув по спине, что явно вызвало ряд неприятных впечатлений.
— Вот же… — показательно заворчал он. — Что за молодёжь пошла. Ух, будь я на сотню лет моложе, я бы вам…
Парень погрозил кулаком и вместе с товарищами, провожаемый смехом многих, ушёл к главной башне.
Почти в тот же момент, довольная шумная толпа наших семикурсников чуть ли не приволокла вяло сопротивляющегося и смеющегося Седрика к кубку, подталкивая его. Конечно же наши тут же подбодрили старосту — всеобщий любимчик факультета. Однако у меня возникла необходимость проверить кое-что.
— Седрик! — я окликнул старосту и быстро спустился с наших верхних рядов лавок. — Подожди секунду.
— Да?
— Я тут собираю информацию, разрабатываю метод успешного обхода ограничений. Можешь помочь?
— Хм, да не вопрос, — кивнул он с улыбкой, а его однокурсники подошли к нам, чтобы послушать.
— В общем, для проверки некоторых теорий, можешь забросить листок, не переступая черту?
— Мочь-то могу, но зачем?
— Тут уже некоторые пытались, кто был младше и не мог это сделать. Бумажка успешно прошла линию, но кубок её выплюнул. Хочу проверить, выплюнет ли бумажку того, кто подходит под условия?
— Давай тогда лучше я, — вперёд выступил Герберт. — Мне семнадцать, и я лопух в магии как на практике, так и по знаниям, так что если закину, то меня точно Кубок не выберет. А если не закину… Вдруг это влияет на попытку? Не будем портить Седрику шанс.
— Да… — согласно покивали остальные, кто стоял рядом, да и я не подумал об этом с такой стороны.
— Извини, не подумал о подобном. Ты прав, Герберт, лучше перестраховаться.
Наш вратарь быстро написал своё имя на пергаменте, оторвал кусочек, смял в аккуратный шарик, достал палочку и с помощью Левио́сы отлевитировал шарик над куполом защиты, прямо над кубком.
— Фиксируешь происходящее?
— Досконально, — улыбнулся я.
— Отпускаю.
Герберт прервал заклинание, и бумажный шарик упал точнёхонько в Кубок. Пламя усилилось, но через секунду выплюнуло обгоревший шарик.
— Не вышло, — пожал плечами Герберт.
— А тебе есть семнадцать? Ну так, для точности данных.
— Мне есть семнадцать, — Герберт воздел руки к небу. — Что за несправедливость!
— Кончай придуриваться, — пихнули его одногруппники.
— Ладно, парни, спасибо за помощь. Я на девяносто пять процентов уверен, что знаю, как обойти эту всю потеху и бросить имя в Кубок.
— Будешь участвовать? — поинтересовался Седрик, держа на лице дежурную улыбку.
— Не, ну его, — отмахнулся я. — Слава не вечна, всех денег не заработаешь, и ещё не факт, что я там не помру, или не получу какую-нибудь унылую травму. Или шрамы на всю жопу, что так жаждала приключений.
Ребята рассмеялись простой шутке, а Седрик прошёл через линию и бросил имя в Кубок — всё сработало как положено.
Мы отошли к тем лавочкам, на которых была наибольшая концентрация учеников нашего факультета.
— И что делать будешь? — спросил Седрик, пока остальные начали что-то оживлённо обсуждать.
— Ну, кто-то должен проверить мою теорию.
— Из наших, уверен, никто не пойдёт.
