Выглядели они ну совсем не очень — старики и есть старики. Интересно, каким буду я в старости? Никогда об этом не задумывался. Однако, эта магия старит именно так, как выглядел бы ученик, а не по какому-то шаблону — каждый получившийся «старик» был уникален и в них действительно узнавались подвергшиеся магии ученики. Учитывая всё то, что я нахимичил со своим телом, мне интересно, что получится в старости.
— Я же предупреждал, — тихо сказал Дамблдор, вышедший к Кубку в компании других директоров.
В его глазах читалось веселье, как и у многих присутствовавших.
— Ступайте к мадам Помфри. Там уже много стариков собралось, но, признаться честно, ваши бороды самые выдающиеся. И не переживайте — это волшебство легко и быстро лечится.
У близнецов действительно были выдающиеся бороды — пожалуй лишь у них они росли во все стороны, без какого-то конкретного направления.
— А мне вот интересно, как я буду выглядеть в старости, — довольно громко заявил я и направился к линии.
— Гектор! — возмутилась Гермиона, но делать ничего не стала.
Дамблдор и другие директора, что решили провести остаток времени до ужина, наблюдая за теми, кто рискнёт бросить имя в Кубок, с интересом глянули на меня. В двери холла уже зашли ученики Шармбатона и Дурмстранга, и двинулись к Кубку, но остановились, дожидаясь очереди, или по крайней мере создавая видимость подобного.
Но, несмотря на интерес к своему облику в старости, мне хотелось подтвердить или опровергнуть одну теорию о том, как именно определяет возраст эта запрещающая линия. Работает ли она с куда более глубоким анализом тела, или с душой? Точно не с разумом — психологический возраст может сильно отличаться от физиологического, да и можно просто внушить себе что-то — слишком ненадёжно.
Я перешагнул линию и сразу ощутил две вещи — начало воздействия линии, и энергию в Кубке. Там действительно был Трибунал, но из-за его специфики я не мог просто взять, и зачерпнуть немножко. Призвать его я тоже не мог — не знал как. Дырявая память.
Ощутив резкий толчок, должный вытолкнуть меня прочь, кувыркнулся в воздухе и приземлился на ноги. Особых изменений я не заметил, и разве что, кажется, стал выше на сантиметра два максимум — похоже, я уже достиг своего максимального роста. Забавно понять это только сейчас, как и осознать, что тому же Седрику, довольно высокому парню среди всех остальных, я смотрю в глаза прямо, а не немного снизу, как в прошлом году.
Конечно же вокруг раздавались смешки, но я не отвлекался на них, и вынув палочку, наколдовал ростовое зеркало. Занятно. Похоже, даже в старости я буду в отличной форме, о чём явно говорит телосложение моего отражения. Правда, седые длинные волосы и борода… Взмахнув палочкой, укоротил бороду, выровнял волосы, создал в руке резинку и быстро перехватил гриву в конский хвост на затылке. Даёшь желтые глаза вместо ярких голубых, и образ будет завершен. Заставив остатки бороды на полу исчезнуть при помощи Эване́ско, обернулся к хихикающим ребятам — Поттер и Уизли записали имена на кусках пергамента.
— Не похоже, мистер Грейнджер, — заговорил директор, — что старость вас тяготит.
— Здоровое питание и физические нагрузки, сэр, — я чуть улыбнулся. — И никакого радикулита, ревматизма, и прочих недомоганий.
Директор тоже ухмыльнулся в бороду, и со стороны наш диалог просто обязан был быть забавным.
— Эх, — вздохнул он притворно. — Сказали бы вы мне этот рецепт лет, эдак, шестьдесят назад, может быть я и не мучался бы с коленкой. Пойдёте в больничное крыло, или ваше самочувствие позволяет дождаться ужина и выбора чемпионов?
Я даже размялся и подвигался из стороны в сторону.
— Вообще никакой разницы. Дождусь.
— Белой завистью завидую я вам, — кивнул Дамблдор и отошёл вместе с другими директорами чуть в сторону, а к ним уже и несколько преподавателей присоединились.
— Это было очень безответственно, — Гермиона явно хотела высказать своё мнение, но я её прервал.
— Позже. Парни, — глянув на подозрительно радостных Гарри и Рона, я тихо заговорил. — Капните своей крови на свои пергаменты и закиньте их Левио́сой в Кубок. Сверху. Справитесь?
Воспользовавшись палочкой, я трансфигурировал в руке две иглы и протянул парням.
— Спрашиваешь, — хмыкнул Рон, а вот Гарри смотрел с лёгким сомнением.
— Магия крови запрещена… — очередная лекция Гермионы оборвалась не начавшись, причём по её же воле. — Хотя, какая тут магия…
Наши действия были скрыты от директоров, но вот некоторые ребята, что сидели на лавках рядом с нами, следили за нами с нескрываемым интересом — многие знали, что попытки Криви с Левио́сой окончились полным фиаско.
Рон без сомнений ткнул иголкой в палец, дождался, пока капля крови набухнет, и ткнул пальцем в пергамент. Гарри, похоже, воодушевился поступком друга и повторил всё в точности. Пока мы проделывали все эти манипуляции, ученики Дурмстранга, что сегодня выглядели чуть ли не при параде, быстро «откидались» и разошлись, кто куда.
— Какой колоритный волшебник, — за спиной послышался знакомый женский голос.
